Читаем Свердлов полностью

Свердлов был в центре подготовки III съезда Советов. Обстановка этих дней была трудной, напряженной, но у Якова Михайловича и окружавших его людей было ясное сознание, что это постоянное напряжение — их удел, их судьба и впереди их ждут еще большие, неведомые пока трудности. 10 января 1918 года Секретариат Центрального Комитета писал Новониколаевскому комитету РСДРП (б): «…Сейчас пишем вам в самом напряженном состоянии, ибо, с одной стороны, роспуск Учредительного собрания и последствия борьбы правых с нами, эксцессы и т. д., с другой — вопрос о мире и империалистические аппетиты германских генералов, с третьей — общая разруха и как ее последствие призрак голода, витающий над целым рядом местностей: фронт, центр, Питер, — все это заставляет сугубо напрягать все силы для создания новых условий жизни. Каждый день приносит что-либо новое, неожиданное, требующее немедленного разрешения. Нужны силы во всех областях жизни, а их не хватает и все работают до изнеможения».

В тот день, когда это письмо ушло из Петрограда в Сибирь, снова открылись двери Таврического дворца, который так недавно явился свидетелем «потерянного дня». Но на этот раз здесь не видно было облаченных в черные сюртуки эсеро-меньшевистских деятелей. 10 января сюда пришли делегаты Советов рабочих и солдатских депутатов. Всюду — рабочие куртки, солдатские шинели, матросские бушлаты. Хоры заполнили гости — петроградские пролетарии, солдаты и матросы гарнизона.

Когда на председательском месте появился Свердлов и объявил III Всероссийский съезд Советов открытым, в ответ разразилась буря восторженных криков и приветствий. Мощные звуки «Интернационала», исполняемого оркестрами моряков и солдат гарнизона, торжественно прозвучали под сводами Таврического. И только замолкли трубы оркестров, как весь зал в едином порыве подхватил гимн пролетарской революции.

Свердлов произнес краткое вступительное слово. «…Мы должны будем, — сказал он, — вынести крайне ответственные и важные решения. Акт роспуска Учредительного собрания мы должны сопоставить с созывом III Всероссийского съезда Советов — этого верховного органа, который единственно правильно отражает интересы рабочих и крестьян… Перед нами один из важнейших вопросов: строительство новой грядущей жизни и создание Всероссийской власти. Мы должны здесь окончательно решить, будет ли эта власть иметь какую-либо связь с буржуазным строем, или окончательно и бесповоротно установится диктатура рабочих и крестьян».

В дни работы съезда Секретариат ЦК так характеризовал международную обстановку в одном из своих писем в местные организации: «…И Западная Европа проснулась: в Вене, Будапеште, Берлине — Советы рабочих; в Гамбурге, Киле, Нюрнберге — всеобщие забастовки; в Лионе и Сент-Этьене — забастовки; в Лондоне — обыски в помещении тред-юнионов; в Манчестере — волнения; в Финляндии — революция, сенат бежал в Вазу; в Норвегии и Швеции бунты и демонстрации на почве голодания». Все эти события придавали своеобразную окраску съезду, вызывали энтузиазм делегатов и укрепляли веру в скорую победу.

Представители английских, американских, швейцарских, шведских, румынских и норвежских рабочих рассказали съезду о мощном движении солидарности с Советской республикой в Англии, Франции, Скандинавских странах. Не только в странах Антанты, но и в Германии прокатилась волна демонстраций и забастовок под лозунгами поддержки мирной политики, провозглашенной Советским правительством. Съезд встретил бурной овацией американского журналиста Джона Рида, который дал делегатам торжественное обещание рассказать американскому народу волнующую правду о великой революции в России. По поручению съезда Яков Михайлович направил пролетарским организациям Европы и Америки телеграмму с горячим приветом всем рабочим организациям, «оказывавшим постоянное содействие и поддержку российскому рабочему классу в его борьбе за социализм».