Читаем Свалка полностью

Сейчас они находились довольно глубоко под землей, под основанием Замка – там, где творились грешные дела. – Я полагаю, что эти емкости предназначались для сортированного мусора, - объяснял Дед, - Но их начали использовать раньше, чем отстроили эту халабуду, - он ткнул пальцем вверх, - Когда строительство заморозили, их накрыли плитами и засыпали землей – до лучших времен. Лучшие времена так и не наступили, зато в тех туннелях, где были органические остатки, образовался толстенный слой плодороднейшего перегноя и достаточное воздушное пространство между кровлей и почвой. По некоторым причинам, которые еще требуют изучения, этот перегной явился идеальным субстратом для «micos micenos». – Почему гриб – «микенский»? – спросил посвящаемый в таинство. – Потому, что микенская культура – это культура лабиринта, подземного лабиринта, как и наша. – Вы всерьез считаете, что нелегальное выращивание псилоцибиновых грибов – это культура? – Да, я так считаю. – На каком основании? Таких плантаций полно по всему миру, и их владельцы не считают себя культурными героями. – Нет таких плантаций, - Дед триумфально ухмыльнулся, - В этом грибе нет псилоцибина. – А что же в нем есть? – Не знаю. У меня нет оборудования, чтобы исследовать. Но то, что в нем есть, вполне и обоснованно может быть названо фундаментом новой культуры. Или хорошо забытой старой, если хотите. – Вы можете сказать конкретно, в чем проявляется его действие? – А ни в чем конкретно оно не проявляется. Никаких полетов во сне и наяву. Ты просто становишься другим. – Для того чтобы узнать, что ты стал другим, надо знать, каков ты был раньше. – Дед взглянул на него с интересом, - А я не зря привел вас в лабиринт. Вы кажетесь мне многообещающим. – Я ничего не обещал. Это вы обещали – фейерверк. А привели в вонючий и грязный тупик. – Если вы не уперлись лбом в тупик, - Дед повысил голос, - То весь мир перед вами. Можете валить отсюда, никто не держит. – Я не собирался менять один тупик на другой… - он тоже повысил, было, голос, но тут же осекся, он, не без оснований полагал, что ему следует быть доброжелательным, - Ладно, - сказал он примирительно, - Давайте не будем говорить, как пара героев греческой трагедии. Мы – пара совершенно равноценных червей, ползущих в навозе. Давайте ползти дальше. – Дед усмехнулся, - Ну, хорошо, поползли. – Он повернулся и, подсвечивая фонарем, медленно двинулся по узкому подземному коридору, продолжая на ходу свой рассказ, - Это не я открыл гриб. Пацаны, которые заползли сюда первыми, надышались спорами, и в психике некоторых из них произошли неявные, но необратимые изменения. Это не было ни отравлением, ни опьянением, ни помешательством. Они спокойно выбрались отсюда и продолжили заниматься своими делами. Но через некоторое время один из них начал понимать язык животных, причем он полагал, что умел это делать всегда. Этот парень и сейчас живет здесь, вы можете с ним увидеться. Второй, который был пацан, как пацан – вдруг стал совершенно неустрашимым бойцом. Он в короткий срок стал здесь лидером, сейчас он довольно известный бандит в городе. Наведывается иногда. Ему пятнадцать лет, но все думают, что двадцать пять. – Не знаю, как насчет языка животных, но большинство бандитов – из таких пацанов. – Что – да, то – да. Но он еще и неуязвим в придачу. – Как это? Пуля, что ли, не берет? – Может быть, и берет. Но он сам двигается, как пуля. Если он видит ствол, то в него невозможно попасть. – Откуда вы знаете? – Проводил эксперименты, он сам просил. Он говорит, что видит пулю, и я ему верю. Муха может видеть лопасти вращающегося вентилятора. Движение – это иллюзия, основанная на восприятии времени тела. Я думаю, парень умеет замедлять время физических тел, ускоряя время своего собственного. – Ни хрена себе. – У вас есть другое объяснение? – Вот когда я выстрелю ему в лоб, тогда у меня будет объяснение. – Не советую. При всех своих способностях он сохранил прежние качества – злобность и мстительность беспризорника. Убьет, не задумываясь. А вы даже не уловите начало его движения. – Возможно, мне и не придется ничего улавливать. – Что? – Да так, ничего. Продолжайте. – Да мы уже пришли.