Читаем Свалка полностью

- Похоже, вы начинаете ускоряться, - сказал Дед, вытерев с усов капли коньяку, - Вот уже исцелили умирающего. – У меня такое чувство, что это был не я. И с некоторых пор перед тем, как меня прошибает каким-нибудь феноменом, я попадаю в какое-то темнеющее пространство, в котором идет снег. – Только не надо переживать, - Дед поскреб лысину, - И мистифицировать. Ум – это аналоговая машина, которая познает себя так же, как и окружающий мир – по закону соответствий. Когда в вашем мозгу начинает работать контур, который раньше не использовался, вы слышите голоса или видите райский сад или кабинку в общественном туалете. Сознание интерпретирует работу незнакомого контура в знакомых или узнаваемых символах, оно не может работать без опоры на известное. Чтобы сделать шаг в познании, мы должны опереться на ступеньку схемы, которую создаем сами или извлекаем из чужого опыта. Люди делают такой шаг сплошь и рядом и повисают в воздухе, не имея ступеньки для опоры – тогда их называют сумасшедшими. Если они опираются на схему – их называют учеными. Харви и Фрейд описали работу сердца и психики соответственно в терминах гидравлики и термодинамики – поэтому их поняли. А язык автора Апокалипсиса был невнятен, даже большинству современников – поэтому мы сегодня смеемся над его семиглавыми Зверями. Представления Харви и Фрейда оказались несостоятельными, но без них никто не встал бы на следующую ступеньку, с которой стала очевидной их несостоятельность. Мы двигаемся к правде от одной лжи к другой, и кто знает, каких зверей мы увидим, если дорастем до ментальности библейского пророка? – Кто такие «мы»? – усмехнулся он, - Я не знаю никаких «мы». Я сам, - он выплеснул в рот коньяк, - Со своими зверями, которых легион. Я выблядок, у меня нет ни отца, ни сына, ни святого духа. Никто не мостил мне камни под ноги – только в голову бросали. Я научился сам прыгать через пропасть, я не пишу писулек, в отличие от вашего чмошного пророка, я умею делать дела. – «Я»? – ухмыльнулся Дед, - Это я вам сказал, что это вы делаете дела. Минуту назад вы полагали, что за них ответственен кто-то другой. Не надо болеть звездной болезнью, вам еще далеко до того, чтобы прыгать со звезды на звезду. Но сам факт резкой смены самооценки говорит о серьезных подвижках в вашей психике – не сдвинетесь совсем, вы будете не первым, кто допрогрессировал до шизофрении. – Я буду последним. Нам не о чем беспокоиться, Док, у нас светлое будущее. Вы же не полагаете, что мы оба – вменяемы? – Дед расхохотался, - Вы будете первым богом-шизофреником, я уже начинаю пророчествовать о вас! – Далеко не первым, неадекватность поведения всегда была признаком божественности. Чего стоит один только Зевс, который постоянно прикидывался то быком, то лебедем, чтобы кого-нибудь трахнуть? А как вам нравится этот Всевышний, который сначала создает человека по своему образу по подобию, а потом наказывает его за грехи? – Не нравится совсем. Насадить посреди рая наркоту и рассчитывать, что Адам со своей подружкой не запустят туда лапу! Где всезнание? Предвидение где, я вас спрашиваю? Особенно учитывая, что, как утверждают, без Его воли и лист конопли не может шевельнуться? – А где выполнение предвыборных обещаний? Он же говорил еще апостолам, что их поколение увидит Царствие Небесное на земле, совсем как Хрущев. С тех прошло уже две тысячи лет. – Вы все еще ждете? – ухмыльнулся Дед, - Мошенник давно смылся, а прислуга продолжает божиться на пачке оставленных им фальшивых векселей перед тем, как сделать какую-нибудь гадость. Сатана – тот был честнее, он предлагал царства земные. Но Искупителя не устроила цена, и теперь мы купаемся в собственной крови, стоя на этой земле раком в ожидании пинка, неизвестно с какой стороны.

Так они богохульствовали помаленьку, чтобы не потерять веру в собственное существование и веселились, ведая, что выплата по векселям производится постоянно, без перерывов на Апокалипсис и безотносительно к содержанию мозгов, по которым получает каждый – в строгом соответствии с выданными гарантиями.