Спуск с Паникса оказался опаснее подъема. На противоположном склоне сильный ветер сдул снег в лощины, обнажив гладкий слой льда. Вдобавок разразилась метель. Сорвавшиеся солдаты разбивались о зловещие торчащие острые скалы. Только увидав погибающего товарища, можно было определить предательское место на тропе — и стараться найти другой путь, возможно, столь же смертельный. Солдаты пытались спускаться по заснеженным скатам в вырезанные по всему хребту лощины. Но и там дорога была не легче. В лощинах неслись с горы ледяные потоки воды чуть не по колено глубиной. Обувь износилась почти у всех — у офицеров в особенности. Вода катила вниз тяжелые камни, устоять, едва она поднималась выше колен, ни у кого не было сил. Люди были ослаблены голодом и холодом.

Выбирались опять на ледяные скаты и, положившись на русский «авось», стремглав летели вниз, вспарывая лед штыками. И тут офицерам с их шпагами приходилось труднее. Но босые генералы — Багратион, Милорадович, Розенберг, Дерфельден, Повало-Швейковский, Ферстер, Каменский — вели свои войска в бой со стихией столь же твердо, как командовали в сражениях. Суворов, всю дорогу бодрившийся и шутивший с солдатами, на спуске с Паникса ослаб. Два дюжих казака держали его вместе с лошадью с двух сторон. «Пустите меня, пустите! Я сам пойду!» — повторял временами фельдмаршал. Но казаки держали крепко и лишь иногда приговаривали: «Сиди!» Суворов повиновался.

Тепло, хлеб, мясо и водка ожидали воинов внизу. Армия имела множество больных и раненых. Все были истощены, оборваны и в большинстве босы. Но ни люди, ни природа так и не смогли изыскать преграды для суворовских солдат. Они прошли везде и сделали невозможное — историей русского оружия.

«Все сии победы пребудут новым вечным памятником неукротимой храбрости российского войска» — так оценил этот подвиг Александр Васильевич. Массена признал, что с радостью отдал бы все свои победы за один Швейцарский поход Суворова. Французы, отпущенные им на родину, старались запомнить каждое слово великого полководца. Генерал Ле Кур, которому Суворов сорвал с куста розу в подарок супруге, хранил цветок всю жизнь как драгоценность. А Наполеон, считавший величайшим полководцем мира самого себя, старательно избегал упоминания о Суворове.

Историки затрудняются найти в веках подобие Швейцарскому походу 1799 г. «Выбери себе героя, — отвечает на это сам Александр Васильевич, — догоняй его, обгони его! Мой герой Цезарь. Альпы за нами и Бог перед нами! Орлы Российские облетели орлов Римских!»

Глава 15.

ГРАНИЦЫ НЕВОЗМОЖНОГО

СИЛА ПРЕДВИДЕНИЯ

Победоносный Швейцарский поход ознаменовал завершение полководческой карьеры Суворова и войны России против революционной Франции. Коалиция с Австрийской империей и Британией оказалась невозможной из-за предательства союзниками общих и даже их собственных интересов. Военная мысль Александра Васильевича в очередной раз столкнулась не просто с косностью политиков, а с неумением и, более того, нежеланием использовать войну как инструмент достижения прочного мира.

Как воспринимал это сам Суворов? Еще в ходе боевых действий в Италии полководец замечал признаки предательства союзников, понимал их близоруко-корыстные причины и верно оценивал их катастрофические последствия. Все это он излагал в рапортах императору Павлу I, в письмах высшим австрийским чинам. Он предвидел ситуацию, сложившуюся с русскими войсками в Альпах: предательский вывод из Швейцарии австрийских войск, нарушение союзниками договоров по снабжению его армии и даже невероятное с точки зрения патриотического взгляда на русских солдат поражение корпуса Римского-Корсакова. Армия Суворова победоносно прошла через Альпы именно потому, что, следуя своему гениальному плану разгрома неприятеля атакой с фронта и фланга, полководец учитывал возможности катастрофического развития событий по всем трем направлениям. Швейцарский поход превратил мотивированные опасения Суворова в уверенность, предательство австрийцев стало фактом.

Но нельзя ли было еще исправить этот факт? Александр Васильевич исходил из верной оценки сил сторон, учитывавшей основные военные, ресурсные, моральные и управленческие факторы. Он предупреждал, что даже при значительном перевесе в материальной силе армий и флотов Британия и Австрия непременно будут разбиты, — потому что французские солдаты смелее сражаются, а полководцы умно и энергично ведут их в бой, понимая, в отличие от противников, динамику современной войны. Многочисленные, хорошо вооруженные и обученные австрийцы могли успешно сражаться, пока их командиров было кому толкать в решительный бой. Суворов силой своего гения просто навязал им победы 1799 г.