Читаем Суворов полностью

Тактическая разведка поручалась казакам (пункт 9). Их оружием Суворов полагал пику, «огнестрельное ружье» — «только для сигнала». Донским полковникам и старшинам он предписал быть с передовой стражей. Заставы ставить скрытно, атаковать противника — только из засад. Сильного противника со стрельбой и имитацией атак, «однако безопасно», заманивать к укреплениям и только после того, как враг разбит, — колоть «и живьем хватать».

Судя по цитате в ордере Суворова от 11 мая 1779 г. (Д II. 1768. С. 210), в его приказе от 20 февраля 1778 г., более раннем, чем исследуемый нами майский сводный приказ, пункты 8 и 9 были объединены. Сначала Александр Васильевич предписал скрытые заставы, заманивание противника, в том числе силами казачьих резервов, которые позже вошли в пункт 9. А затем — систему разведки и раннего предупреждения из «крепко связанных в цепи» постов, застав, резервов и засад (пункт 8). Изучаемый нами классический приказ выдвинул вперед систему разведки и связи, как задачу более фундаментальную, чем заманивание и ловкое побиение противника..

Казаки были одним из источников разведданных, сбор и осмысление которых было задачей каждого командира. Революционный 10 пункт приказа Кубанскому корпусу описывает новый принцип управления войсками: предвидение для предпобеждения. Командиры соединений, частей и подразделений, разбросанных на большом пространстве по линии, должны, по требованию Суворова, постоянно вести военную и политическую разведку. Сообщая полученную информацию вышестоящему, командир обязан изложить свое «возможное предвидение» развития событий, дать их ходу «приличную прозрачность с военными и политическими краткими рассуждениями для предпобеждения оных». Политическими делами в корпусе ведала, как обычно, секретная экспедиция, — констатировал командующий. Но без понимания политики, то есть взаимоотношений у соседних народов, предвидеть что-либо в Предкавказье каждому командиру было нельзя.

Этот 10-й пункт приказа менял традиционную систему отношений «начальник — подчиненный», но идея не была нова для Суворова. Просто он ее в первый раз открыто и четко сформулировал непреложным приказом. Еще в инструкции Суздальскому полку полководец поставил каждому подчиненному задачу учиться выполнять функции вышестоящего начальника и принимать правильные решения за него. Честолюбие, стремление выдвинуться опиралось на эту способность; унтер-офицерский состав, даже рядовые, должны были учиться дублировать функции офицеров и прежде всего думать за них. Субординация этим не нарушалась: приказы отдавались именем командира, под его контролем или по его доверенности, и отвечал за них командир.

В приказе Кубанскому корпусу Суворов прямо написал, что находящийся в отдалении высший начальник зачастую менее способен принять правильное решение, чем тот, кто находится в гуще событий и знаком с местными условиями. «Лучше поэтому объяснить всякое известие, предположительно его назначив справедливым, сомнительным или ложным, невзирая на то, что дальнейшим проницанием кажущееся ложным превратится в истинное, а справедливое — в ложное и сомнительное». В докладах «наверх», так же, как и в боевых приказах, командир не должен бояться ошибки, но должен «преподавать свои мысли с рассуждениями смело», оценивать ситуацию, предлагать решения и нести за них свою долю ответственности. Суворов полагал, что именно проницательность частных командиров поможет бригадирам и его самому принимать правильные решения — естественно, под личную ответственность генералов. Субординация сохранялась и даже укреплялась, отношения — менялись; корпус, как ранее полк, превращался в «могучий одушевленный организм».

Этот «организм» должен был гармонично двигаться и сражаться. Сначала Суворов говорит о караульной службе в военном походе. Обстоятельства могут быть «неспокойные», «сомнительные» и «сомнительнейшие»; при них на страже стоит четверть, половина или три четверти войска, остальные солдаты отдыхают. В любом, самом малом отряде, должно быть два командира, старший и младший (пункт 11). Неготовность соответствующей части личного состава каждого подразделения немедля выступить на перехват неприятеля, как резерв, в конце 1778 г. была указана Суворовым (с цитированием 11-го пункта) как причина частного поражения русских войск у Архангельского фельдшанца (Д II. 118).

Завершается приказ многократно рассмотренными в литературе рекомендациями о «порядке сражений» (пункт 12), из которых, на мой взгляд, самая главная — первая. «Порядки сражений в благоучреждении военачальников», то есть командир сам определяет, как строить войска и маневрировать ими в бою, в зависимости от обстановки и всех обстоятельств.