Читаем Суворов полностью

Седьмого сентября 1793 года в Петербурге была торжественно отмечена годовщина окончания войны с Турцией. «Граф Александр Васильевич, — писала императрица в рескрипте. — В день мирного торжества, вспоминая заслуги и дела, которыми вы отличилися, пожаловали Мы Вам похвальную грамоту, с прописанием всех храбрых подвигов, Вами произведенных, и воздвигнутых Вами оборонительных зданий и укреплений в течение долговременного и навсегда знаменитого Вашего служения… Во свидетельство же Нашей к Вам доверенности и в надеянии на знание и искусство Ваши, вверяем Вам один 3-го класса крест ордена Св. Георгия Победоносца, да возложите оный по выбору Вашему на того из отличившихся в военном знании и храбрости, которого сочтете достойным. Сверх того, в знак Монаршего Нашего к Вам благоволения, посылаем Вам еполет и перстень алмазные».

На копии рескрипта сделана помета: «Еполет и перстень оценены в 60 тыс. рублей».

Еще не получив новых наград, Александр Васильевич, занятый наведением порядка в поставках провианта в войска, обеспокоенный нехваткой средств для возведения укреплений, пожаловался Хвостову: «При торжестве мира, естли б милость — я ее не прошу, ниже желаю. Лучше процент за долг измаильский». Этот «процент» он связывал не с генерал-адъютантством, а с командованием армией в случае войны.

Когда же рескрипт и награды были привезены в Херсон, Александр Васильевич послал коротенькое письмецо своему старшему адъютанту Курису: «Иван Онофриевич! Сюда я приехал; Вы приезжайте скоряе. Я вам конфеточку дам» (под конфеточкой подразумевался Георгиевский крест 3-й степени — очень высокая награда). Подполковник Курис заслужил доверие Суворова, выполняя его поручения в сражениях при Кинбурне, Фокшанах, Рымнике и во время измаильского штурма. Он находился на излечении, но поспешил откликнуться на вызов нетерпеливого начальника. Вручая крест одному из самых близких и доблестных своих струдников, Суворов сопроводил награду оригинальным наставлением:

«Получил. Быть может, что обретется в тягость. Для того приобретать достоинства генеральские.

1. Добродетель, замыкающаяся в честности, которая одна тверда. Оная — в держании слова, в безлукавствии и осторожности, в безмщении.

2. Солдату — бодрость, офицеру — храбрость, генералу — мужество. Всего выше глазомер, то есть, пользование положением места, трудолюбие, бдение и постижение…

3. Непрерывная та наука из чтениев: с начала регулярства — курс Марсов; а для единственных 6-ти ордеров баталии — старинный Вигеций. По Русской войне мало описания, а прежнюю и последнюю Турецкие войны с великим затверждением эволюциев. Старинные ж, какие случатся. Монтекукули очень древен и много отмены соображать с нынешними правилами Турецкой войны. Карл Лотарингский, Конде, Тюрен, маршал Де Сакс, Виларс, Катинат, какие есть переводы, и також поясняются текущею с французами войною. В ней много хороших правил, особливо к осадам! Стариннейшие ж, возбуждающие к мужеству, суть: Троянская война, комментарии Кесаревы и Квинтус Курциус — Александрия. Для возвышения духа старый Ролен».

Здесь, как и в приказах Суворова, уже отчетливо проступают чеканные строки «Науки побеждать». Не менее впечатляет знание полководцем человеческой натуры. Он предупредил соратника, что награда соответствует генеральским заслугам, поэтому может оказаться в тягость, если новый георгиевский кавалер не чувствует в себе соответствующих сил, способностей и знаний. На плечах генерала лежит очень большая ответственность за принятие самостоятельных решений в походах и на поле брани.

«Наука из чтениев» — это мировой опыт военного искусства. Для воспитания мужества нет чтения лучше, чем гомеровская «Илиада» с ее Троянской войной, а также история походов Александра Македонского, написанная римским историком I века Квинтом Курцием Руфом, и, разумеется, «Записки» Гая Юлия Цезаря. Заслуживали внимания также французские полководцы, мастера ясно излагать ход военных действий. К сожалению, описаний войн, которые вела Россия, почти не было, за исключением «Книги Марсовой, или Воинских дел от войск Царского Величества Российских во взятии преславных фортификаций и на разных местах храбрых баталий, учиненных над войском Его Королевского Величества Свейского», изданной в 1766 году. Но после окончания Северной войны со шведами Россия трижды воевала с турками. Приходилось пользоваться поучительным, но уже устаревшим трудом «Записки, или Главные правила военной науки» знаменитого австрийского полководца и военного писателя фельдмаршала Раймунда Монтекукколи (1609—1680). Была насущная необходимость в специальных работах по военной науке. Но в то время печатались лишь реляции в «Санкт-Петербургских ведомостях».

Можно понять возмущение Суворова, ознакомившегося с изданной Академией наук брошюрой секунд-майора фон Раана: