Читаем Суть острова полностью

— Ну, а чего?.. — выдавил из себя чувак Хозе несколько междометий и стоит, не знает, о чем дальше думать, что говорить и как действовать. К счастью для всех нас, у меня уже созрел план выхода из создавшегося положения, и неловкой паузы не случилось.

— Решено? — говорю, и с размаху, от плеча вперед и вниз протягиваю ему пятерню, ладонью вниз, для рукопожатия. Он ее послушно берет, хотя и чуть подтормаживает, а я делаю захват кулаком его оттопыренного большого пальца и нажимаю, как на джойстик, только понастойчивее. Этот самый Хозе ойкает и садится передо мной на корточки, из последних сил стараясь не встать на четвереньки. Вот тут-то я отпускаю его палец и бью коленом в рыло. Разбил, конечно, а колену хоть бы что, я даже боли не почувствовал. В отличие от Хозе, который сел на шорты, распахнул колени пошире, держится за рот и мычит на песке. У остальных баклажанов оцепенение, однако, поскольку приступ медвежьей болезни никого из них не свалил, они вполне могут опомниться и первыми спровоцировать драку. Это же негодяи, маргиналы, у них вечно кулаки чешутся вместо языков, они не понимают, что значит жить, никого не задевая и не обижая…

— Эй! — говорю, — да, ты, с шаром. Ну-ка, дай его сюда!..

Главное — все делать уверенно и не давать им опомниться. У одного парня-полуиндейца, из шпаны, прыгал в руках круглый стеклянный буек, с маленький арбуз размером, он мне его покорно отдал. Привык, сучонок, что это ему трясущиеся обыватели бумажники суют, лишь бы не били их и отпускали обратно в цивилизацию…

А Хозе-то не прост: примолк и шевелится на песке, очухивается постепенно… Сидит, такой, кровь сплевывает, не торопится разговаривать, а сам уже зыркает на нас, прикидывает, кто как стоит… Может, булыжник нащупывает…

Но зачем мне второй раунд тупого кулачного кровопролития, да еще с риском повредить мировому кинематографу в лице великого Чилли Чейна? А тем более, Ши здесь, мало ли… Она одна мне дороже всей остальной половины мира… Лучше я нагнусь, мне не трудно, и выну парабеллум из сумки… Как я люблю, иной раз, эффектные, пусть и дешевые развязки! Короче, подбросил я стеклянный шар в воздух, в противоположную от Ши и Чилли сторону, да и выстрелил. К счастью, не оплошал, первой же пулей расколотил его вдребезги.

— Встал. Скоренько. Грабли врозь. — Встает. Ай, да Хозе, ну и Хозе, не даром главарь! Поднимается осторожно, обе руки на виду, пальцы врастопырку, чтобы видно было отсутствие песка и камней в коварных ладонях. Ну, явно ходка-другая к «хозяину» у него была.

— Построились по шестеро в ряд. Хозе впереди… Тебя ведь Хозе зовут? Вот так. Осторожнее, братцы, на осколки не наступите. Мальчик, да-да, с ирокезом, как тебя зовут? Том? Том, я тебя запомнил: встречу в следующий раз — коки отстрелю. И средний палец обязательно. Понял, да? Остальных тоже касается, но первую пулю — Тому. А вот Хозе — его последним задавлю, вручную, без милосердия. Всем внимание: по моему выстрелу — бежать до горизонта. Кто устанет в пути, либо осмелеет — не поленюсь и догоню. Да, да, догоню, что же я буду пули в молоко-то посылать с далекого расстояния? Патроны денег стоят… Сами знаете: местные собаки людей едят редко, но охотно. На старт… Внимание… Марш!

По-моему выстрелу они побежали… Могли бы и порезвее, честно говоря, да мне уж некогда было дисциплину им подтягивать, потому как женская половина человечества взялась мне выговоры делать. Все же я успел, выстрелил и в третий раз, и ребята подбавили ходу будьте нате! — им же не видно, что я в воздух палил.

— Рик! Ты испортил нам весь день.

— Я испортил? Я его спас.

— Чил, я прошу прощения за нас, вы не представляете только, что я с ним вынесла. Обычно он человек как человек, но иногда… Он хотел как лучше…

— Ни в коем случае! — Чилли Чейн даже остановился и картинно, эдак, взметнул руки в небо, как в том фильме про черного колдуна. Получилось забавно и несколько странновато, но — подействовало: Ши сразу же замолкла. А Чилли Чейн продолжил:

— Ни в коем случае. Уж чего-чего, а конфликтов на своем веку и домогательств от наглой черни я насмотрелся предостаточно. Ваш муж и мой друг — если мне позволено будет вас так называть (позволено, чего уж там… через несколько дней забудет, небось, как и звать сегодняшнего друга… Но — приятно, конечно же, я ведь тоже человек, со своим тщеславием…) — великолепно справился с ситуацией. Великолепно. Рик… Простите за нескромность, ваш пистолет зарегистрирован?

— Да, конечно. С работы взял, лицензия на него действительна по всей территории страны, не только в Бабилоне. Я же вам рассказывал…

— Тем более. Если вдруг на шум выстрелов прибудет полиция — остальное я утрясу, это не проблема. Госпожа моя, сударыня Шонна, вы должны быть счастливы, имея такого обаятельного и находчивого мужа. Равно как и он должен быть счастлив в браке с вами.