Читаем Сурск полностью

— Ошибаешься, Могута. Оно ещё не пришло, оно только приближается. Нам ещё много чего надо делать, так что твоя задача не только самому точить детали, но понять, как это делается, и научить этому своих подмастерьев. Сам ты со всеми делами не справишься. А когда поймёшь, как всё происходит, то должен будешь сделать новый станок, гораздо лучше этого.

Я тебе основы объяснил, что делать — ты уже знаешь. Давай учись и учи других. Ты знаешь, для чего это нам нужно. Скоро пойдёт лёд на реке, у нас с тобой есть где-то месяц, чтобы сделать оружие. Иначе нас летом просто уничтожат. Ты понял задачу? По всем вопросам буду тебе помогать всем, чем смогу. Но ты железо знаешь лучше меня, так что разберешься быстрее. А сейчас нам нужно делать оружие.

Пока можешь денёк-другой осваивать станок, точи на нём разные детали, смотри, что получается, попробуй, как он сверлит, поработай со сверлами. Но готовься в первую очередь работать над стволом. И хоть он крайне простой и высокая точность для такого его использования не нужна, но он нам нужен. И не забывай про Молчуна и подмастерьев. Может быть, если все получается, имеет смысл запустить изготовление второго и даже третьего станка. Всё зависит от тебя, мастер, в том числе и безопасность Города.

— Я всё понял, Вик. Через два дня начну работу со стволом. Скажи Гойко, пусть больше делает отливок.

— Э нет, Могута. Ты командуешь, ты и определяй, кто что делает. Я могу и сам, но привыкай к такому порядку.

Оставив мастера изучать новую игрушку, занялся патронами. Моё первое подобное творение к этому времени уже было изучено и повторено неоднократно. Так что всё участие в этом процессе свелось к ознакомлению с достигнутым и одобрению полученных результатов. Зато гораздо больше времени пришлось повозиться с новым взрывчатым составом. Бертолетова соль плохо подходила в чистом виде для замены пороха.

Хотя и были разработаны составы, по своим характеристикам похожие на обычный порох. Пришлось повозиться, но в конце концов, удалось подобрать подходящий рецепт, вернее вспомнить из готовых и проверить его. Вот только насколько он подходящий, покажут испытания. Да и технологию его изготовления пришлось продумывать.

Подходящий для испытаний ствол мы получили через неделю. На первый взгляд он полностью соответствовал пожеланиям, так что можно было приступать к сборке оружия, основы будущего гранатомёта. На это ушла ещё неделя, но в итоге мы получили гладкоствольное ружьё, правда, длина ствола у него была маловата для обычного ружья. Тем не менее, всё работало, взводилось, щелкало и раскладывалось, как надо. Пришла пора испытывать и огнестрел.

Ушли на полигон вместе с оружейниками, Вышеславом, Яваном и Могутой. Здесь нам лишние зрители были не нужны. Первый выстрел был сделан просто холостым патроном, спрятались в окоп за щитами, дернули за верёвочку и услышали громкий бабах. После него всё оказалось целым, ничего не разорвалось, ничего не улетело, так что можно было порадоваться результату. Хотя тут не было ничего нового, всё в конструкции такого оружия давно отработано, вот только для нынешнего времени это будет супероружие.

Несколько десятков выстрелов, произведенные подобным же образом, не изменили общей картины. Ружьё работало так, как и должно. Потом попробовал стрелять с рук, при таком выстреле чувствовалась сильная отдача, но это скорее всего было связано с порохом, надо будет поработать с составом, но это потом. Не смог удержать своего любопытства и достал несколько патронов, часть была с картечью, и несколько с пулями.

Впечатление от такого выстрела у присутствующих было совсем другое. Щит на двадцати пяти метрах буквально продырявило картечью, ну а выпущенную пулю нашли в щите на расстоянии сто пятьдесят метров. И Могута, и оружейники стали смотреть на этот грохочущий механизм с большим уважением. Так что можно сказать, что огнестрел мы получили. С ним, конечно, ещё работать и работать, но самое главное, что он есть.

Теперь осталось получить ружейную гранату. Но для испытаний достаточно было габаритно-весового эквивалента. Так что пришлось доставать и такую игрушку. Пробный выстрел показал, что граната летит на триста пятьдесят метров. Этого, на мой взгляд, было вполне достаточно для боевых действий в любых условиях, особенно учитывая характеристики гранаты. Чтобы расставить все точки над ё, надо было испытать саму гранату. Но это пока откладывалось.

Тем не менее, Могута проникся ценностью оружия, пострелял сам и обещал наладить изготовление подобных самопалов в кратчайшие сроки и в максимальных объёмах. Но определяющим было получение гранат нового типа. С их появлением общая концепция ведения боевых действий приобретала законченные черты, становилась цельной и понятной. Для одиночных целей существовало ружьё, способное поразить цель на расстоянии до двухсот метров. На дистанции от шестидесяти до тридцати метров можно было воспользоваться обычными гранатами. На более близких расстояниях своё слово должна была сказать картечь.