С мест, где сидели прихожане муджинской церкви Великой Славы, послышались несмелые аплодисменты, но тут же смолкли, стоило судье бросить на них испепеляющий взгляд. Ли Гансок, опьяненный своей собственной речью, буквально светился довольством. Со Юджин подумала: слава богу, что сегодня здесь нет Ёнду, Юри и Минсу. Самой ей раньше не приходилось сталкиваться с подобным сортом людей, как близнецы Ли или Пак Бохён, поэтому, по правде сказать, ввязавшись в борьбу с этими подонками, она вдруг сама себе показалась маленькой и жалкой. Хотелось надеяться, что и прокурор, и адвокат, и судья понимают, какого поля эти ягоды… И что они бессовестно лгут.

Под конец слушаний братья Ли Гансок и Ли Ганбок, а также Пак Бохён заявили, что невиновны. Напоследок судья, просматривая дела, спросил:

— Обвиняемые! Характер преступления весьма тяжел, и, если подозрения в ваш адрес подтвердятся, вам будет непросто доказать вашу невиновность. Меня интересует лишь один момент. Насколько далеко расположены кабинеты директора и замдиректора от учительской и административно-хозяйственной части? Обвиняемый Ли Ганбок, отвечайте!

Взоры близнецов враз устремились в сторону защиты. Лицо адвоката Хвана оставалось бесстрастным, а вот его молодой помощник не смог скрыть ликования.

— Кабинет директора находится чуть поодаль, однако вплотную к нему прилегает кабинет секретаря, а мой кабинет находится в непосредственной близости от административно-хозяйственной части.

— Выходит, если кто-то громко закричит, то расстояние позволит услышать?

— Да, совершенно верно!

После небольшого раздумья судья сказал:

— Следующее заседание состоится на этой неделе в пятницу после полудня. Стороны защиты и обвинения, подавайте ходатайства на вызов свидетелей.

75

После заседания Со Юджин и пастор Чхве Ёхан отправились в муджинский отдел образования на встречу с секретарем Чхве Сухи. Секретарь и пастор испытывали некоторую неловкость, сидя лицом друг к другу. Не выступи Чхве Ёхан против наследственной передачи пасторского места и не покинь церковь, скорей всего, Чхве Сухи обратилась бы к нему с просьбой провести церемонию бракосочетания дочери. И хотя она несколько раз подряд отказывала в аудиенции Со Юджин, пастору Чхве она не смогла отказать. По сравнению с прошлым его влияние заметно ослабло, и тем не менее он оставался довольно-таки авторитетной личностью в Муджине, с мнением которого считались, так что Чхве Сухи не было смысла портить с ним отношения. Поднося ко рту чашку с зеленым чаем, она произнесла, старательно не глядя на Со Юджин:

— Мы провели проверку, однако никаких нарушений вроде злоупотребления или стяжательства не обнаружили. Ревизия на месте выявила, что объявление о наборе сотрудников на сайте интерната отсутствует, в связи с чем мы сделали административное замечание и распорядились исправить положение.

— И это все?

Стрельнув глазами в сторону агрессивной дамочки, Чхве Сухи машинально сдвинула брови. Отчего эта женщина всегда так воинственно настроена? Налетает, словно с цепи сорвавшись, разжигает конфликт. Весьма неприятная особа. По сведениям Чхве Сухи, эта женщина — мать-одиночка, и неудивительно: какой мужчина захочет жить с такой фурией.

Вопрос задала Со Юджин, однако ответила Чхве Сухи, обращаясь к пастору:

— Да, на данный момент это единственное нарушение, которое мы смогли выявить.

— Послушайте, вы это серьезно? Руководители интерната, сыновья генерального директора, сейчас находятся под стражей по обвинению в сексуальном насилии над воспитанниками, а вас беспокоит какой-то сайт интерната? Говорите, сделали замечание?

Лицо Чхве Сухи перекосилось, как от скрежета металла по стеклу, она уже не скрывала своего презрения к Со Юджин, отвернувшись от нее.

Тут вступился пастор:

— Госпожа Чхве, прежде всего примите, пожалуйста, петицию, подписанную 5292 гражданами Муджина. Сбор подписей будет продолжаться и впредь.

Чхве Сухи скользнула глазами по документу, который протянул пастор.