Робер Ламуре

Супница

Действующие лица

Клеман Дувр

Виолетта Десинь

Поль Дюбар

Элен Дюбар

Брижитта Дюбар

Жан Франсуа

Роббер

Мсье Робер

Инспектор

Акт первый

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Старинное имение километрах в двадцати от Бордо. Просторная и красивая общая зала.

В глубине сцены справа – лестница, ведущая в верхние комнаты, а слева – тяжелая и мрачная дверь в погреб. В правой стене – две застекленные двери, выходящие на террасу. Между ними – узкий секретер, на котором стоит телефон. Открыта только дверь; слева от секретера за ней широкий и высокий коридор, ведущий в комнату Виолетты. У противоположной стены – посудный шкаф, на нем – изящная круглобокая полихромная супница XIX века. Слева от шкафа – дверь в кухню; угол комнаты занимает угловой сундук.

Посреди сцены, но ближе к посудному шкафу – огромный стол со стульями.

Ближе к застекленным дверям стоит кресло Виолетты. Около секретера – низкий пуф.

В глубине сцены между дверью в погреб и лестницей – большой ларь.

Пол покрыт плиткой спокойного рисунка.

На стенах и на мебели – портреты, семейные фотографии, безделушки, цветы. В распахнутую застекленную дверь проникают мягкие лучи заходящего апрельского солнца. Жермена Лапюи хлопочет около посудного шкафа – полирует его воском и напевает. На пороге застекленной двери появляется Клеман Дувр, автоинспектор огромного роста, в каске, сапогах. Жермена не замечает его…

Клеман (в шутку пугает ее). Полиция!

Жермена (вздрагивает и оборачивается, рассерженным тоном). Ах как остроумно!

Клеман (смеясь, кладет свои краги на маленький секретер). А хозяйки что, нет?

Жермена. Отдыхает… А мотоцикл где? Сломался?

Клеман (лукаво). Скажешь тоже. Последние сто метров я выключил мотор.

Жермена. Ловок!

Клеман. Хотел над тобой подшутить.

Жермена. Ничего себе шутки! Кирпичом по голове!

Клеман (заискивающе). Завтра воскресенье… Пойдем куда-нибудь?

Жермена. Нет! Ни завтра, ни послезавтра. Возвращайся на свое шоссе: я отсюда слышу, как все несутся с превышением скорости!

Клеман. Не злись, пожалуйста, за деревом – Соловушка!

Жермена. Ах, ты теперь на пару с певчей птичкой работаешь?

Клеман. Да нет, это прозвище моего товарища: он свистит, как соловей! А почему ты не хочешь пойти куда-нибудь со мной? Тебе Бордо не нравится?

Жермена. Бордо нравится, но не нравится, когда на меня все пялят глаза!

Клеман (улыбаясь). Я надену штатское!

Жермена. Тем более!

Клеман. Почему – тем более?

Жермена. Полицейский лучше всего виден в штатском! Ну давай… привет! По коням и счастливого пути! Мне работать надо.

Клеман (не трогаясь с места, осторожно). Кстати, насчет полиции… Я опять встретил того инспектора… Помнишь, я тебе говорил… Core… Парижанин, который перевелся из-за зрения…

Жермена. Он в Жиронде лучше видит?

Клеман. Говорит, что ему Бордо меньше глаза режет! Он тебя вчера встретил, в Польяке…

Жермена. И совсем ослеп!

Клеман. Нет, хотя тебя и узнал! Два года тому назад… Он тебя встречал на тротуаре на улице Комартен!

Жермена (в ярости). Что?

Клеман. Он знает даже, что ты была зарегистрирована!

Жермена. Зарегистрирована? Я? Да у него не с глазами плохо, а с котелком!

Клеман. Я-то не верю!

Жермена. Откуда он это взял?

Клеман. Два года тому назад… он был патрульным в Девятом районе!

Короткая пауза.

Жермена (агрессивно). Ну и что из того?

Клеман. Да… ничего! Просто его удивляет, что такая девушка, как ты, бросает Париж и становится прислугой в глухой дыре! От Бордо двадцать километров!

Жермена. Зрение!

Клеман. Что – зрение?