Читаем Суперновая (СИ) полностью

Свою явную не гражданскую позицию Озаки подтвердила сразу, как вошла с грацией королевы в здание, затапливаемое водой. Полы кимоно потемнели и потяжелели от воды, но взгляд стал только острее. И сорвавшийся с места первым Супербиа воочию увидел, как его стремительный удар мечом тонкие женские руки приняли на увереннейший блок. Кое прятала катану в зонте. Не теряя времени, Скуало выстрелил из меча, в надежде закончить бой как можно быстрее. Сейчас у Варии была слишком неуверенная позиция для игр и проверки своих и чужих способностей. Но Озаки легко увернулась, не позволив появиться на своем теле ни одной царапины. Девушка улыбалась хищно, пробирающе. Вариец понял, что просто не будет.

Их бой был долгим. Кое уступала Скуало в мастерстве, но была легче, изворотливее и хитрее. Вода рушила под ними перекрытия, затапливая этажи здания один за другим, но противники не замечали этого, будучи полностью поглощенными друг другом. Варийцу удалось задеть несколько раз свою оппонентку, подпортив ей прекрасное одеяние, но в долгу девушка не осталась. В момент, когда победа уже была практически в кармане у признанного императора мечей, Озаки сильно разорвала дистанцию и впервые с ним заговорила.

— Я готова признать, что ты сильный противник.

Скуало усмехнулся.

— Врооой, да не ужели?

— Видишь ли, я слышала про второго императора мечей. Хотела проверить свои силы с тобой. — Сказала Кое, заправляя выпавшую из прически прядь волос за ухо и улыбаясь. — Но мы здесь не для того, чтобы выяснить, чье мастерство лучше, очевидно, что твое. Мы тут для того, чтобы понять, кто сильнее. И очевидно, что я.

Скуало не успел возразить, лишь почувствовал ударивший в нос запах стали, смешенной с кровью, а изо рта брызнула алая жидкость. Он непонимающе смотрел на кончик меча, что торчал из его груди и на девушку, что, держа свой меч в руке, стояла в паре метров от него. Супербия начал оседать, снимаясь с меча и только тогда, завалившись в воду он увидел нечто, что не было человеком. Что-то, что было лишь отдаленно на него похожим, прозрачного демона в свечении с катаной в руках.

— Это мой Демон. Так выражается моя способность. Я могла бы закончить этот бой сразу, но так было бы не интересно, право слово. Прости, ты проиграл. Вы все проиграли.

Скуало отключился, принимая холод, что сковал его. Холод, что ознаменовал бы его смерть, но Ешимару вмешался. С тяжким вздохом он махнул своему Дождю рукой в камеру, и та мгновенно поняла его приказ. Демон подхватил Супербиа и вместе со своей хозяйкой перенесся к зрителям. Привыкшая за эту ночь к своей роли няньки для врагов Йосано вылечила мечника.

Большинство собравшихся были шокированы тем, с какой легкостью люди практически гражданского школьника разделываются с матерыми убийцами. Вария была легендой, и то, как стремительно хранители Занзаса проигрывают один за другим просто поражало. На трибуне не утихали споры и рассуждения, каким образом Саваде Ешимару удалось привлечь на свою сторону столь сильных и весьма известных в японских кругах личностей. Но, возможно, их победы закончились, ведь оставшиеся два хранителя Ешимару были совсем маленькими детьми.

Мальчик, который должен был драться следующим выглядел испуганным. Худой, маленький, несчастный, он жался к своему боссу, боясь поднять на него глаза. Ешимару погладил его по голове, призывая посмотреть на себя.

— Что, если я не справлюсь? — На грани слышимости шептал Ацуши. — Я еще плохо контролирую свое пламя.

— Слабак. — Тут же припечатал другой мальчик, Акутагава. — Какой от тебя толк, если ты ничего не можешь?

Рюноске схлопотал синхронные подзатыльники от Дазая и Йосано под одобрительный взгляд босса.

— Полезность очень субъективное понятие, Ацуши. — Сел перед мальчиком Савада. — Ты бесценен сам по себе, потому что ты мой хранитель. Ты член моей семьи.

Ешимару продолжал гладить неуверенного ребенка по голове, а Накаджима дрожал под этим прикосновением, ведь действительно, больше всего на свете он боялся подвести своего босса. Он боялся не справиться, оказаться ненужным. Боялся, что слабого и ненужного, его вернут обратно в приют и слова воспитателей окажутся чистой правдой. Слова, которые повторил Акутагава, он просто бесполезный.

— Ацуши. — Позвал Еши мальчика из глубин своих мыслей, цепляя его подбородок своими длинными пальцами и смотря в глаза. — Тебе всего одиннадцать лет. Ты растешь. Внутри тебя очень сильное пламя, но ему только предстоит развиться, тебе только предстоит научиться его контролировать. Если бы победа здесь и сейчас была для меня в приоритете, я бы выбрал более взрослых хранителей, но я выбрал тебя. Потому что для меня ты уникальный и особенный. Чье еще мнение тебя интересует?

— Ничье, — более уверенно ответил тигренок.

— Если тебе страшно, ты можешь отказаться. Я не позволю никому тебя за это осуждать. — Строго сказал Ешимару, — Или ты можешь попробовать свои силы и если что-то выйдет из-под контроля, то я вмешаюсь. Но ты должен сам решить, хочешь ты сейчас проявить решимость или ты еще не готов.