Читаем Суперновая (СИ) полностью

Тсуна приехал домой в очень расстроенных чувствах. Осунувшееся лицо и больные глаза встревожили Нану, но сын лишь сказал, что сильно устал с дороги и отправился спать. Ешимару не знал, что произошло, но решил, что сейчас самое время наконец поговорить с братом. Он поднялся вслед за ним, вошел в комнату, что вечно находилась в творческом беспорядке и закрыл за собой дверь на защелку.

Старший из Савада сел на свою кровать и снизу-вверх посмотрел на брата. Он выглядел одновременно и испуганным, и решительным.

— Как ты? — Начал диалог Ешимару.

Ему было даже немного жаль. Когда он только попал в новую жизнь, когда все закрутилось, Еши злился на Тсунаеши, ему даже хотелось побольнее брата уколоть, но чем больше времени прошло, чем больше закручивались события, тем сильнее он понимал, как сильно его глупому старшему брату среди всего этого не место. Даже если он сам засовывает голову в пасть к тигру. Ему пятнадцать, черт, всего пятнадцать лет. Он совсем ребенок, который живет в вакууме, и нельзя оценивать его поступки со взрослой точки зрения.

— Занзас меня ударил, и никто его не остановил. — Тихо, словно боясь собственных слов, сказал Тсуна, — Что ты со мной сделал? Ты точно что-то сделал! Я почувствовал твое пламя на себе там, на битве колец!

Тсунаеши выглядел до крайнего несчастно, но Ешимару знал, что поступает правильно.

— Всего лишь немного заблокировал твое пламя.

— Ты…ты меня заблокировал? — Попытался вскочить с кровати Тсуна, но Еши его удержал, — Как ты мог? Ты просто мне завидовал, что они все выбрали меня, а не тебя…

— Вовсе нет. — Прервал распылившегося от гнева и страха брата Ешимару, — Это временная мера, пока воздействие твоего пламени на других не пройдет. Как только дурь выветрится, я сниму блок.

Тсунаеши это явно не убедило, и он был готов возмущаться. Словно зеркаля его эмоции близнец выдал то, что возможно хотел сказать мягче.

— Ты ходил в школу с обычными людьми, и они тебя не воспринимали, а потом попал в верхушку мафии, где все с пламенем и все возносят тебя на пьедестал. Тебя любят, уважают, слушают каждое твое слово, и ты сделал простой вывод — ты особенный! Исключительный, лишь сильным и избранным дано это понять. Но проблема в том, мой милый, что все как раз наоборот. Твое Истинное Небо действует на пламенных как наркотик. Все они, находясь рядом с тобой, под кайфом. Не в адеквате. Они слушают каждое твое слово и не могут тебе возразить. Тупеют. Перестают быть собой. И вот уже расчетливый Бьякуран готов вылезти из норы раньше времени, подставиться перед Вонголой, чтобы тебя поддержать в песочнице, а жестокая Вария возится с ребятишками, как детский сад. Все это стечение обстоятельств. Ты в этом даже не виноват. Но все это дало тебе ложное представление о твоих собственных способностях, Тсунаеши. Ты действительно особенный. Пламя делает тебя таким. Но на этом все. В тебе нет стержня, реальной силы, уверенности в действиях, смекалки и продуманности управленца. Ты хочешь Вонголу, но ты… не потянешь. А остальная мафия Истинное Небо не примет во главе, потому что никто не хочет быть под дурманом. Быть в цепях и зависеть от ребенка. Тебя попросту убьют. Вот что я пытался тебе сказать, когда говорил, что прикрываю тебя, но ты конечно же никогда меня не слушаешь.

— Я не хотел ничего такого… я… — Тсуна трясся под руками брата и слезы текли из его оленьих глаз.

— Ты просто хотел, чтобы тебя заметили. Все просто зашло слишком далеко.

Ешимару не выдержал и все же обнял Тсуну. Он пытался заставить себя злиться, но в какой-то момент понял, что даже настоящий Ешимару, ни смотря ни на что, не ненавидел брата. Он ведь действительно пытался его защитить.

— И что мне теперь делать? Если я не могу влиять на всех пламенем… это твое решение. Они меня просто убьют.

— Конечно нет, глупый ты ребенок! Я не дам тебя убить, я даже в обиду тебя не дам. Мы организуем группу или отряд, будете заниматься тем, чем хотите, я вас прикрою. Но тебе пора познакомиться с реальной жизнью и с реальными своими друзьями и союзниками. Тебе придется пройти через это. И дать им самим возможность узнать настоящего тебя. Будет сложно. И больно, скорее всего. Но ты поймешь, рано или поздно, почему я это делаю.

Тсуну все еще трясло, он жался к брату, которого так отчаянно ненавидел как к единственной своей надежде, единственному теплу, человеку, который никогда не попадал под воздействие его пламени и все его чувства были настоящими. И желание помочь тоже было настоящим.

— Позже я сниму блок, но тебе придется носить артефакт, который сделает Талбот. Он будет экранировать твое пламя. Воспринимай это как хочешь, как мою месть тебе или как урок от видевшего в жизни больше брата, но тебе придется самому узнать, чего ты на самом деле стоишь.

Подслушивающий этот диалог Реборн прикрыл шляпой глаза и довольно улыбнулся. В сложившейся ситуации он жалел лишь о том, что не смотря на потеплевшие отношения, Ешимару никогда не простит его и не признает своим учителем. Впрочем, это не значит, что Реборн не будет пытаться заслужить его признание.