Читаем Superabundance полностью

Одновременно с геополитической конкуренцией, ростом населения, вызванным Колумбийским обменом, и революцией в мышлении происходило изменение этических норм, определяющих отношение людей к инновациям и коммерции. Инновации и коммерция тесно связаны между собой, поскольку, как отмечает американский историк экономики Дейрдре Макклоски, инноваций "недостаточно [для технического и материального прогресса]. Ее нужно проверить, выгодно ли она работает". Механизмом проверки эффективности инноваций, как мы увидим в главе 9, является торговля или коммерция. Поэтому рассмотрим, как менялось отношение европейцев к инновациям и коммерции с течением времени.

У древних греков и римлян не было специального слова для обозначения инноваций. При этом новизна или отклонение от нормы, как правило, имели политический и негативный оттенок. Например, греческий историк Геродот (484-425 гг. до н.э.) описывает реакцию персидского императора Дария Великого на известие о том, что греки разграбили персидский город Сарды. Дарий вызвал к себе правителя области, прилегающей к Сардам, и сказал ему: "Мне доложили... что твой лейтенант [отвечавший за Сарды] попытался предпринять против меня неотеру (т.е, новые дела) против меня". Аналогичным образом Саллюст объяснил, что решил написать о заговоре Катилины, в котором разорившийся аристократ пытался свергнуть правительство Рима в 63 г. до н.э., из-за "новизны (т.е. новизны) преступления и вытекающей из него опасности".

Когда речь шла о неполитических инновациях, древние относились к ним с не меньшим подозрением. Три римских писателя - Плиний Старший (23-79 гг. н.э.), Петроний (27-66 гг. н.э.) и Дион Кассий (155-235 гг. н.э.) - записали похожие анекдоты о человеке, который изобрел небьющуюся стеклянную чашу и принес ее императору Тиберию (42 г. до н.э.-37 г. н.э.) в надежде получить вознаграждение. Тиберий спросил изобретателя, рассказал ли он кому-нибудь еще о своем изобретении. Когда изобретатель ответил, что нет, император приказал предать его смерти, чтобы не допустить, что из-за небьющегося стекла драгоценные металлы (из которых делали кубки и чаши) потеряют свою ценность. И наоборот, император Веспасиан (9-79 гг. н.э.) наградил человека, который изобрел машину, способную таскать тяжелые колонны, но, опасаясь, что машина усугубит безработицу в Риме, отказался от ее использования. Историческая летопись изобилует подобными историями.

Это не означает, что инновации не происходили. Вспомните печатный станок, артиллерию и морской компас, с которыми мы познакомились в Главе 1. Это также не означает, что отдельные европейцы не ценили инновации, которые улучшали их собственную жизнь. Например, уже в 1306 году Джордано да Ривальто, доминиканский монах из Пизы, произнес проповедь, в которой отметил: "Не прошло и двадцати лет, как было открыто искусство изготовления очков, помогающих хорошо видеть, искусство, которое является одним из лучших и самых необходимых в мире".

Тем не менее, общее или общественное отношение к инновациям было враждебным. По словам американского экономиста Дональда Дж. Будро, такое негативное отношение к инновациям выступало в качестве "налога на бесчестье". Как и все налоги, - писал он, - "налог на бесчестье" дестимулирует те виды деятельности, на которые он распространяется, делая альтернативные "необлагаемые виды деятельности относительно более привлекательными.... Инновации, разрушающие рабочие места, действительно вызывали презрение до современной эпохи".

Обратимся теперь к коммерции. Еще сравнительно недавно большинство видов коммерции и извлечения прибыли повсеместно подвергались осмеянию. Например, в "Одиссее" Гомера греческого героя Одиссея оскорбляют за то, что он похож на капитана торгового судна, "единственной заботой которого является жадная прибыль, которую он получает, продавая свои товары". Аналогично, когда спартанцы предупредили Кира Великого, чтобы он не трогал греческие города, персидский император ответил на это,

Я никогда еще не боялся людей, у которых есть место посреди города, куда они сходятся, чтобы обманывать друг друга и клясться. Кир хотел сказать эти слова в упрек всем грекам за то, что у них есть места на рынке, где они покупают и продают.

Платон представлял себе идеальное общество, управляемое "стражами", не имеющими частной собственности, чтобы "не разорвать город на части разногласиями о "моем" и "не моем". "Он отмечал, что "все сословия, занимающиеся розничной и оптовой торговлей... унижены и подвергаются презрению и оскорблениям". В идеальном государстве, утверждал Платон, торговлей должны заниматься только неграждане. И наоборот, гражданин, ставший торговцем, должен быть наказан тюремным заключением за то, что "опозорил свою семью".