Читаем Сумрачная душа полностью

– А вот это не факт! – возразила Ленская. – Пыль так же индивидуальна, как отпечатки пальцев, и иногда может прямиком вывести на преступника, тем более что здесь я уже вижу кое-что интересное…

Она поднесла свой пакетик к лампе и показала Легову крошечную крупинку, ярко блеснувшую в свете лампы. – Видите этот серебристый кристалл? Это явно какое-то химическое соединение, а это уже кое-что! Если нам повезет и мы сможем установить происхождение этого кристалла… Николай, срочно доставь эти образцы в лабораторию, скажи, что результат нужен мне как можно скорее!..

– Бог в помощь! – фыркнул Легов и удалился из кабинета: он не сомневался, что майор Ленская ломает комедию перед своим легковерным ассистентом и нет у нее никаких шансов найти убийцу Тизенгаузена… Однако тетка неглупая, с виду – полная развалина, а по работе – прямо чума…

Сам того не зная, Легов наградил майора Ленскую тем самым прозвищем, что дали ей коллеги-милиционеры.

На следующее утро после ночного посещения Рыцарского зала Старыгин, войдя в малый подъезд Эрмитажа, свернул не налево, как обычно, а направо, в так называемый директорский коридор.

Здесь было тихо и малолюдно, пол устилала мягкая ковровая дорожка болотного цвета, вдоль стен стояли стулья красного дерева и антикварные диваны, а массивные дубовые двери кабинетов украшали солидные медные таблички с громкими именами и званиями руководителей Эрмитажа – известных на весь мир ученых, искусствоведов и историков, археологов и лингвистов, исполняющих обязанности заместителей директора.

Сюда-то и направлялся Дмитрий Алексеевич.

Пройдя по директорскому коридору, он остановился перед дверью, на которой красовалась табличка: «Александр Антуанович Габсбург-Зеленовский».

Больше ничего на табличке не было написано.

Впрочем, все сотрудники музея и без того знали, что хозяин этого кабинета – один из заместителей директора Эрмитажа. Правда, никто толком не знал его конкретных обязанностей, но обязанности эти были многочисленны и разнообразны.

Однако Старыгин пришел к Габсбург-Зеленовскому не как к заместителю директора, а как к одному из крупнейших специалистов по геральдике, то есть по науке, занимающейся изучением самых разных гербов – государственных, семейных, рыцарских и любых других.

Не так давно Александр Антуанович очень помог Старыгину, когда тот занимался разгадкой тайны старинного французского клавесина…

Старыгин постучал в дверь.

В ответ из кабинета донеслось какое-то нечленораздельное восклицание. Дмитрий Алексеевич счел его за приглашение и вошел внутрь.

Ему прежде не раз случалось бывать в этом помещении, узком и длинном, как рукав вицмундира, с единственным высоким окном. Через это окно открывался замечательный вид на Неву и на противоположный берег. Впрочем, Старыгин смотрел не на этот вид и не на стены кабинета, увешанные рыцарскими гербами и доспехами.

Он в изумлении смотрел на хозяина кабинета.

Габсбург-Зеленовский, маленький и тщедушный человечек, сидел за огромным письменным столом, заваленным многочисленными предметами рыцарского вооружения. На голове у него был надет рыцарский шлем с опущенным забралом, который Александр Антуанович безуспешно пытался снять.

– Здравствуйте, батенька! – донесся из шлема голос геральдиста, прозвучавший гулко, как из железной бочки. – Вот, понимаете ли, надел, а снять не могу… Вы мне не поможете?

– Конечно… – Старыгин обошел стол, ухватился за шлем двумя руками и потянул на себя.

– Осторожно!.. Ох! – донеслось из шлема, затем раздался громкий звук, как от вылетевшей винной пробки, и голова Габсбурга вырвалась на свободу.

– Спасибо, батенька, – смущенно проговорил Александр Антуанович, потирая уши. – Захотел, понимаете ли, проверить – подойдет ли мне этот шлем. Надеть-то надел, а вот снять… Хорошо, вы заглянули, а то прямо не знаю, что бы я делал… наверное, пришлось бы вызывать пожарного или службу безопасности…

Он осторожно взял из рук Старыгина злополучный шлем и, водрузив его на стол, добавил:

– Из этого эксперимента можно сделать следующий вывод: по-видимому, за последние пятьсот лет голова у среднего европейца стала несколько крупнее!

– Ну, скажем, вы не совсем средний европеец, – возразил Дмитрий Алексеевич.

Действительно, Габсбург-Зеленовский, при небольшом росте и хлипком телосложении, обладал на редкость крупной и внушительной головой.

– Кроме того, рыцарю, как правило, помогал надевать и снимать доспехи оруженосец, – добавил Старыгин.

– Да, вы правы… – согласился с ним Александр Антуанович. – А сегодня вы послужили моим оруженосцем, за что я вам крайне признателен. Кстати, чем я могу вам отплатить? Вы ведь, наверное, не просто так ко мне пришли? У вас есть какой-то вопрос?

– Совершенно верно, – кивнул Старыгин. – Думаю, что вам не составит труда на него ответить. Я хотел что-нибудь узнать о таком гербе. – И он положил перед хозяином кабинета мобильный телефон, на который прошлой ночью сфотографировал герб.

– Мелковато, батенька! – пожаловался Габсбург, сдвигая очки на кончик носа. – Как бы это увеличить? У меня с годами зрение несколько ухудшилось…