Хотя идти в атаку за танками запрещалось категорически — слишком большими были потери, броня ведь всего в восемь-десять миллиметров, как на довоенных «поплавках» — плавающих танках Т-37 или Т-38. Но при необходимости эта «саранча», а так называли бронетранспортеры немцы могла серьезно огрызнуться — часть машин были превращены в САУ, на них ставили полковые «бобики» или длинноствольные «сорокапятки», оказавшиеся удивительно полезными в атаке, да и в обороне тоже. А как транспортеры для 120 мм минометов вообще выше всяких похвал, на них порой в «кузове» батальонные минометы устанавливали, и стреляли, правда, с коротких остановок. И тут маршал Кулик оказался настоящим «провидцем»…

— Все, нет у немцев «тигров», всех перебили, и «шкуры» ободрали! Умеют ленинградцы воевать, выучка отличная!

Рядом с нескрываемым облегчением вздохнул командарм Лелюшенко, который чуть ли не притоптывал ногой от возбуждения. Жукова это немного покоробило, он не любил такие славословия. Георгий Константинович повернулся к генералу и начал отрывисто говорить:

— Еще не «ободрали», генерал. Вражеские тяжелые танки, которые «тиграми» называют с поля боя эвакуировать и доставить в Москву, отобрать те, что целее. И обязательно взять пленных — выполнять! Да, вот еще — представление на комбрига на звание генерал-майора, всех отличившихся в этом бою к орденам. Бумаги мне сегодня на подпись!

В том, что его приказания будут выполнены, Георгий Константинович нисколько не сомневался. Как и в своем праве карать или награждать — командующему фронтом подчиняются все, кто в его полосе воюет.

— Черняховскому продвигаться вперед, на соединение с 1-й танковой армией, тут недалеко осталось. И так вы у этой высотки непозволительно долго провозились, а там наши войска бои в окружении ведут. Так что поторопите своего генерала, пусть дальше показывает свою выучку — пробьется к вечеру, звездочку в петлицы от меня получит! Сам представление Верховному главнокомандующему подам!

Танковые войска стояли на особом счету, и командовать мехкорпусом мог генерал-лейтенант, да и во главе танковой бригады мог быть не только полковник, но и за отличие в боях генерал-майор. Так что обещание Жукова повысить в звании не являлось «пустым» — командующий фронтом в своем праве. Потому-то танковый командарм моментально бросился выполнять приказание Жукова. Какие шутки, когда вот так звездочки сулят нижестоящим, а что тогда ему самому выйдет, если к вечеру «коридор» пробьют…

Так снимал режиссер Виктор Трегубович в далеком 1968 году фильм «На войне как на войне» по повести Виктора Курочкина. Показана та сторона войны, о которой порой предпочитали умалчивать. А ведь там по сюжету последний бой был именно с «тиграми»…

<p>Глава 57</p>

— Это не те классические «тигры», Коба, а совсем не отработанные системы Фердинанда Порше, насколько я понял описание, раз из семи танков три потеряли ход. Но как видишь, и этого нам за глаза хватило — почти три десятка танков и самоходок потеряли, подбив два десятка вражеских. И это одна из моих лучших танковых бригад, прошедшая бои за Холм, а до того под Войсковицами. Но за семь танков, плюс с десяток «четверок» и «троек», заплатить тридцатью «тридцатьчетверками», причем МК — это много, очень много. К тому же они ведь отработанно действовали, как на учениях, под прикрытием дымовых завес. Так никто воевать у нас не умеет, кроме Черняховского, только его 8-й мехкорпус, да пожалуй, обе тяжелые танковые дивизии. Этому маневру долго учиться нужно, тщательно отрабатывать — и отнюдь не только потом, но кровью.

— О том и Жуков отписывает, матерно кроет Федоренко, предлагает по примеру артиллерии ввести пост командующего танковыми войсками Красной армии, отделив от ГБТУ. Вот на него генерала Черняховского и поставить — как думаешь, справится?

— Молод еще, — усмехнулся Кулик, — по «ступенькам» прошагать должен. Но корпусом больше полугода командует, а до того танковой дивизией, с которой воевал с 22 июня. На 3-ю танковую армию ставить нужно, а заместителем к нему Рыбалко — тот в строй рвется, нечего ему в штабах пребывать. А командующим ставь генерал-майора Старокошко — моего заместителя по 54-й армии, а потом по всем фронтам, которыми командовал. Александр Петрович знает, что делать, все эти инструкции именно он расписывал, и в жизнь внедрял. Он и Орленко, чтобы я без них делал…