Григорий Иванович еще раз взглянул на карту — начало мая 1942 года в создавшейся реальности куда более благоприятное, чем в той, которая была в его истории. Понятно, что немцы утратили стратегическую инициативу, а чтобы не то чтобы победить, а иметь надежды, им нужно нанести Красной армии несколько сокрушительных поражений. Вот только вряд ли сейчас такое возможно на восточном фронте, двухмесячная оперативная пауза с переходом к стратегической обороне вместо бесконечных и изматывающих войска череды мелких наступлений, на которых настаивал командующий Западным фронтом генерал армии Жуков, принесла свои плоды. Войска не только занимали хорошо оборудованные позиции и были пополнены до полных штатов, но получили необходимое вооружение. Его изготовили немало, ведь страна эвакуировали тысячи заводов прошлым летом и осенью, и они уже отладили производство на новом месте, и наращивали выпуск продукции. На фронт поступило без малого две тысячи «тридцатьчетверок», этих танков хватало на десять механизированных корпусов, доведенных до полного штата. И в мае ожидается поступления от заводов чуть больше тысячи ста Т-34 — еще на шесть мехкорпусов вполне хватит. Именно в их восстановлении, пусть на бригадной основе, Кулик видел главный инструмент для ведения наступательной войны. Сейчас не будет того самого «тягостного» года войны, когда формировали изначально слабые танковые корпуса, постоянно их реформируя и подвергая всяческим реорганизациям. Он сам прекрасно знал о том, и всячески настаивал перед Ставкой и начальником Генерального штаба маршалом Шапошниковым о принятии выработанных именно им решений — и это ему удалось сделать. А так получились достаточно мощные соединения в пятнадцать тысяч бойцов и командиров при двух сотнях Т-34, по численности личного состава не уступавшие германским панцер-дивизиям, а по количеству танков превосходящие их. И это еще без самоходок, которые только начали проходить испытания — только недавно создали первые образцы 85 мм пушек на основе зенитных орудий, с их баллистикой и мощными боеприпасами, фактически на целый год раньше…

— Ты как, Григорий, все стоишь и размышляешь?

В кабинет зашел секретарь ЦК ВКП(б) и главный партийный руководитель Ленинграда, ставший одним из шести членов Государственного Комитета Обороны. Со Ждановым ему нравилось работать вместе, только он один знал тайну «перевоплощения» маршала Кулика. Их кабинеты находились в Смольном рядом, да и не могло быть иначе, ведь Андрей Александрович являлся членом Военного Совета Северо-Западного фронта. И от него зависело очень многое — по крайней мере, по степени насыщенности вооружением войска фронта стояли на особом положении, получая все, и даже сверх всяких норм, благодаря напряженной работе ленинградских заводов.

— Вставай рядом, вместе думать будем, Андрей. Вот смотри — у нас немцы прут на Демянск, мы их не пропустим — это ясно. Но у них здесь только один танковый корпус, а ведь есть еще восемь других. А где они наступать начнут — вот в чем вопрос…

Этот американский истребитель поставлялся по программе ленд-лиза во все страны антигитлеровской коалиции, много отправлялось в Советский Союз — без малого две с половиной тысячи самолетов. У нас он получил прозвище «чудо безмоторной авиации». Но не по тому, что мотор плохой, наоборот — «сталинские соколы» постоянно гоняли его на форсаже, пытаясь хоть так угнаться за «мессерами», в то время как по инструкции это рекомендовалось делать лишь в крайних случаях и на несколько минут…

<p>Глава 2</p>

— Просто товарищ Сталин прагматик, и всегда руководствуется принципом разумной достаточности. И прекрасно понимает, что «укрупнять» части необходимо, чтобы эскадрилья была из дюжины истребителей, батарея нормальной, а батальон полнокровным, из пяти рот, включая минометную и пулеметную. Что толку от собранных в дивизию десяти тысяч мужиков, если немцы их одним артиллерийским огнем с землей смешают, а они толком ответить не могут. Так что предпринимаемые меры вполне достаточны и разумны, н не потеряно главное — время. Наоборот — все это было оплачено кровью и потребовалось два года войны, чтобы понять полезность того, что введено в армии уже сейчас. Теперь для наших генералов и будущих маршалов только остается овладеть «инструментом».