Девушка уже ждала его в условленном месте, и Солли с каждым разом становилось труднее сдерживать себя. Именно поэтому Изменчивым и запрещалось встречаться с Постоянными – когда страсть захлестывала сознание, они теряли контроль над собой, и зверь зачастую вырывался наружу… Многие после этого сходили с ума, убегали куда глаза глядят, кончали с собой – и Солли оставалось лишь изо всех сил сдерживать себя от…

И Дорис.

Но на этот раз невидимые ремни лопнули, и, окунаясь с головой в омут восхитительного безумия, ощущая под руками податливое, ждущее тело, захлебываясь чужой покорностью, – он последними остатками воли вцепился в рвущегося наружу волка, а сладкий вихрь растворял в себе, и сознание меркло… но что-то еще оставалось в бездне по имени Солли, и когда он наконец очнулся в объятиях Дорис – он был человеком!…

Он смог.

Дорис медленно провела рукой по его мокрым волосам.

– Бедный мой, глупый волк… Ты думаешь, я не понимаю, чего тебе это стоило? Не бойся, не надо – даже если когда-нибудь ты не сможешь пересилить себя, со мной ничего не случится. Потому что я люблю тебя такого, какой ты есть…

…Когда они встретились в следующий раз, из-за дерева спустя минуту послышалось деликатное покашливание, и влюбленные мгновенно отпрянули друг от друга. Солли понимал, что это не может быть враг, – враг не станет так долго кашлять перед нападением, если только это не очень простуженный враг, – но рука его непроизвольно потянулась к мечу.

Из-за дерева выступил мрачный коренастый мужчина с густой бородой, уже начавшей обильно седеть, и умными цепкими глазами. Одет он был, как и большинство поселенцев – добротно и просто, но серого плаща Мертвителей бородач не носил, хотя короткий тесак болтался на его наборном поясе.

Довольно долго гость изучал Солли, а Солли изучал его – он уже догадался, что это убитый и спасенный отец Дорис.

«Странное сочетание – убитый и спасенный, – подумал Солли, – но, тем не менее, дело обстоит именно так…»

Наконец человек, по всей видимости, удовлетворился осмотром.

– Я так и думал, – неизвестно почему пробормотал он и сделал шаг к Солли. – Кворри. Лайхалл Кворри, отец Дорис.

И протянул Солли руку.

– Солли. Изменчивый. Клан волков, – чуть заметно усмехнулся Солли, пожимая протянутую ему жилистую руку.

При последних словах Лайхалл вздрогнул и бросил быстрый взгляд на руку Изменчивого, словно опасаясь, что она сейчас превратится в волчью лапу.

– Надо понимать, это ты и спас мою семью?

– Ну, в общем… да, – неохотно признался Солли. – И при этом забрал у тебя жизнь.

– А, ладно, – досадно поморщился бородач, – на мой век хватит… Дорис мне рассказывала, как дело было, да я, признаться, не поверил. Не слыхал раньше о таких Перевертышах… пока сам не убедился. Теперь верю. Несмотря на то, что вы у нас натворили… – и лицо его потемнело.

– Моя мать – калека, – отчетливо произнес Солли. – Мой отец убит. И не только мой…

– Извини, парень, – торопливо сказал Лайхалл. – Все мы друг друга стоим. Одна цена на всех…

Солли только кивнул.

– В общем, вижу, и среди вас… люди есть, – Лайхалл слегка запнулся на слове «люди». – Только нашим саларам этого не растолкуешь. Так что слушай и запоминай. Через три дня готовится большая облава на Перевертышей. Из восьми поселков всех Скользящих в сумерках созвали. А я так себе мыслю – пусть по лесу пошастают, не встретят никого и обратно вернутся. Ты как полагаешь?

– Полагаю, что не встретят, – улыбнулся Солли. – И даже почти уверен в этом. Лес – он такой, раз на раз не приходится…

– Сообразительный парень. – Кворри подмигнул дочери, и борода его расплылась в разные стороны. – Даром что волк. Ладно, не буду вам мешать, сам молодой был, когда тебя да малого делал…

Он повернулся, чтобы уйти, но немного задержался.

– А хорошо ты меня тогда рубанул, – усмехнулся Лайхалл Кворри, Девятикратный со странностями, – ничего не скажешь…

– Я в темноте вижу, – виновато развел руками Солли.

* * *

Предупреждение оказалось крайне своевременным. Правда, некоторые горячие головы, особенно из клана пардусов, предлагали устроить Мертвителям засаду. Их поддержал и Альд, но, слушая его, Солли давился от смеха: во-первых, он понимал, что последнее слово все равно останется за Морном, а во-вторых, под глазом у Альда красовался свежий синяк, что резко снижало впечатление от его пламенной речи.

Видимо, уединение с Вангой оказалось слишком бурным для Альда… да и результаты оставляли желать лучшего.

Облава провалилась. И на некоторое время наступило затишье…

5

…Солли проснулся от слабого дуновения ветерка и тревожно приподнял голову. Нет, показалось… Все спокойно. Костер уже догорел, но в пещере было по-прежнему тепло и сухо. Дождь, не умолкая, шумел у входа; волки проснулись и теперь бродили по пещере, от нечего делать обнюхивая все углы вынужденного убежища.

Снова потянуло ветром. Сквозняк шел из глубины пещеры, – видимо, там должен был находиться еще один выход. Солли немного полежал, потом встал и направился вглубь укрытия, проворчав волкам приказ ждать его возвращения.