Читаем Сумерки хищников полностью

– Да, так что беги к гейту, а я пока дорасскажу. В общем, я подумала, что проторчала столько времени только ради того, чтобы увидеть тройной подбородок Кича и химическую завивку Кельнера. И тут… возвращается Барон. Решительный, но совершенно спокойный. Я жду, подключаюсь к его смартфону и скачиваю все, что в нем есть, с помощью твоего шпиона. Кстати, я тоже должна тебя поздравить – я ничего этого не узнала бы, если бы ты мне не скинул регистрационный номер самолета. Мог бы выразиться пояснее, я сэкономила бы время. Как только данные скачались, я вернулась к тебе и взялась за расшифровку. И обнаружила свеженькую запись. Включу ее тебе сегодня вечером, но, если коротко, там слышно, как Барон встречает Кельнера и Кича, представляет их друг другу, они обмениваются вежливыми фразами, а потом Кич просит его оставить их. «Наш разговор касается только нас двоих», – поясняет он. Барон возмущается, напоминает, что эта встреча состоялась благодаря ему, но Кельнер ставит его на место и просит удалиться.

– Барон записал встречу?

– Да. Он безумно разозлился, что его выставили, и «забыл» телефон там, чтобы прослушать разговор позже. Не знаю, как он умудрился его спрятать, но у него все получилось.

– Что же ты узнала? – нетерпеливо спросил Матео.

– Сначала поклянись, что ты сядешь в самолет.

– Продолжай!

– Речь Кича нам не слишком интересна. Он обещает Кельнеру финансирование избирательной кампании в размере пятидесяти миллионов долларов и поддержку своих газет, которые завалят читателей фейковыми скандалами с участием конкурента. Осторожный Кельнер спрашивает, что тот хотел бы получить взамен. Ответ весьма конкретный – президентское постановление, разрешающее нефтеразработки в аляскинском природном заповеднике. Кельнер не видит никаких препятствий – обществом защиты окружающей среды руководит один из их людей. Исчезающие виды будут лишены охранного статуса, и заповедник перестанет быть таковым. Он уточняет, что в такого рода делах желательно заплатить паре депутатов, чтобы те не возражали против этих мер и посулили избирателям новые рабочие места. Кич спрашивает Кельнера, чем он так обеспокоен. Тот признается, что инвестиционный фонд Шварсона, «БлэкКолони», очень рассчитывал на крупные поставки оружия в Саудовскую Аравию, но Конгресс может ввести экономическую блокаду из-за геноцида йеменцев. «Кого вообще волнуют эти йеменцы?» – возмущается он. Кич предлагает обратиться за помощью к одному из его друзей. Некий Гольдциг, приближенное лицо премьера Израиля, мог бы ускорить ратификацию мирного договора с саудитами. Заинтересованный Кельнер просит его рассказать об этом поподробнее, добавляя, что после переноса американского посольства в Иерусалим Нетаньяху ему обязан. Кич объясняет, что, если все произойдет в должный момент, такое историческое соглашение заставит конгресс замолчать. И – вишенка на торте – тесть Кельнера сможет претендовать на Нобелевскую премию мира, о чем он мечтает с тех пор, как его предшественник стал ее лауреатом. Кельнер хочет узнать, чего попросит Гольдциг за эту услугу. И тут Кич дает ему довольно загадочный ответ: «Того же, чего и за операцию 666». Они чокаются, пожимают друг другу руки и расстаются.

– Сохрани запись в защищенном режиме, а с телефона удали. Если Кельнер узнает о ее существовании, я за шкуру Барона и гроша ломаного не дам.

– Ты не прав, у Барона теперь есть доказательство торговли влиянием. Они в его руках. Он самый ушлый тип из тех, кого я знаю.

– Хищники так жадны до власти, что готовы сожрать друг друга.

– Тебе составить список олигархов, отравленных за последние годы? – с издевкой спросила Екатерина.

– Как только приеду, займемся этой «операцией 666».

– Если считаешь нужным, но она явно уже завершена, Кич говорил о ней в прошедшем времени. Ты в самолете?

– Сажусь на свое место, – ответил Матео, захлопывая багажный отсек над головой. – Кстати, как тебе удалось подключиться к телефону Барона, раз ты не заходила в отель?

– О, ну наконец-то! – хмыкнула Екатерина. – Мы иногда напрасно усложняем себе жизнь. Пока я ждала Кельнера – поверь, ожидание было долгим – я заметила на крыше отеля антенну сотовой связи. Маленькую, такие обеспечивают покрытие одного квартала. Я взломала ее и проверила все подключенные к ней мобильные телефоны. Составила список номеров – двенадцать кодов Италии, два – Германии, три – Великобритании, один – Франции, один – Испании и один… США! От дальнейших объяснений я тебя избавлю, все элементарно.

– Снимаю шляпу! – воскликнул Матео.

– Давно пора! – ответила Екатерина с торжеством в голосе.

– Стюардесса закрывает двери, сейчас мне придется отключиться. Прилетаем через два часа сорок минут. Запрыгну в такси и примчу к тебе.

Как только Матео положил трубку, Екатерина бросилась в спальню. Она тоже собиралась запрыгнуть в такси. Правила безопасности потеряли для нее значение.

Переодеваясь – Екатерина перемерила три наряда, прежде чем определиться с выбором – она осознала, что никогда еще никого не встречала с дороги. Но удивительнее всего было чувствовать, как сердце колотится в груди.