Читаем Сумерки хищников полностью

Екатерина встала, оставив свой кошмар на еще влажной от пота постели; ночь была населена призраками. Она сидела на стуле съежившись, кровь стучала в висках, а мать и ее тогдашний любовник орали друг на друга. Мужчина обнаружил, что из его кошелька исчезли деньги. Ее мать тыкала в нее пальцем и называла воровкой. Екатерина, одетая в детскую пижаму, тряслась от страха и не могла вымолвить ни слова: из-за часов на буфете выглядывало доказательство ее невиновности – на две трети опустошенная бутылка. Мать вопила, что дочь испортила ей жизнь, а ведь она столько сил положила на то, чтобы вырастить ни на что не годную девчонку.

Проснувшись, Екатерина попыталась обратиться к счастливым воспоминаниям детства, но их, похоже, не было. «Ты преподаешь в университете», – твердила она себе, стоя у окна с чашкой чая в руке. Матео еще крепко спал, и она устроилась за его рабочим столом – стеклянным, с такой тонкой кованой ножкой, что казалось, будто столешница парит. Она оглядела книжные полки по всем стенам, большой венецианский платяной шкаф, гравюры с изображениями загадочных флаконов… Утонченная роскошь квартиры впечатлила ее, пожалуй, еще сильнее, чем в первый раз, когда она здесь оказалась.

Екатерина открыла ноутбук; работая рядом с Матео, она запомнила код доступа. Набирая его, она не ощутила ни малейшего укола вины – она не собиралась рыться в личных папках Матео, ей нужны были только те, что имеют отношение к Барону. Интересовавший ее файл содержал данные геолокации телефона Барона, которые Матео регулярно наносил на карту со дня их поспешного отъезда из Рима. Барон поселился в отеле «Ингильтерра», Виа Бокка ди Леоне, 14, – в самом сердце пешеходного центра. Раз за все это время он не покидал города, значит, тому была какая-то причина. Для начала Екатерина перешла на сайт отеля. По-видимому, Барон назначает встречи в кафе «Романо» или в баре «Бонд». Екатерина решила, что бар вероятнее: там тише и уютнее. К сожалению, поблизости не нашлось террасы, где можно было бы засесть, но этот пятиэтажный дом стоит на углу улицы, откуда наверняка можно поймать отельный вай-фай. Она определит IP-адреса камер наблюдения, получит доступ к ним и сможет наблюдать за тем, что происходит внутри. Но одно только изображение без звука ее не устраивало, и после панического бегства в Осло ей пока не представилось случая проверить, исчез ли шпион вместе с симкой, как предполагал Матео. А та программа, которую сам Матео внедрил на материнскую плату «блэкберри», позволяла скачивать данные только при условии близости к устройству и подключения той же сети. Впрочем, Матео все равно не оставил ей инструкций, и ей совершенно не хотелось их у него просить. Он снова закусит удила и начнет убеждать ее, что приближаться к телохранителю Барона слишком опасно. Но Екатерина усвоила урок: нужно прийти на место заранее, найти безопасный уголок для кибератаки и подготовить пути отступления на случай провала.

Екатерина вернулась в спальню. Глядя на мирно спящего Матео, она спросила себя, что с ней не так. Зачем куда-то идти в одиночестве, если можно лечь, заняться с ним любовью, спокойно позавтракать, а уже потом, вместе, броситься в бой? Она пожала плечами и тихонько проскользнула в ванную за вещами, бесшумно оделась и прошла в гостиную. Сложив все необходимое в сумку, она проверила заряд нашпигованного приложениями смартфона, который подарил ей Матео, и вышла из квартиры, оставив на кухонном столе короткую записку.

На улице на нее внезапно нахлынула волна счастья. В воздухе Рима определенно было что-то волшебное, да и утреннее солнце сделало свое дело, окончательно прогнав мрачные ночные мысли. Ничто не радовало ее так, как возможность перейти к действию, подвергнуть свои таланты настоящему испытанию. Смартфон проложил маршрут и рассчитал время пути: пешком до отеля идти минут двадцать. Она дала себе пятнадцать и зашагала вперед.

День восьмой, Берлин

Диего ждал, спрятавшись от надоедливого дождя под козырьком и обеими руками сжимая лацканы пиджака, чтобы прикрыть себе шею. Полученное ранним утром сообщение назначало встречу перед магазином одежды, витрина которого еще была закрыта рольставней. Берлин показался испанцу мрачным. Он подумал о Мадриде. Обычно в это время он сидел в зале своего ресторана с бумагами и работал под звуки, доносящиеся с просыпающейся кухни. Его преследовало неприятное чувство, будто он вытащил короткую соломинку при жеребьевке.

По тротуару шла какая-то женщина; поравнявшись с ним, она остановилась и спросила у него по-немецки, как пройти к собору Святой Ядвиги. Диего отвечал, что понятия не имеет.

– Вы испанец?

– У меня такой ужасный акцент?

– Из какого вы города?

– Из Мадрида, а что?

Вместо ответа она вложила ему в руку записку и удалилась. Удивленный Диего проводил ее взглядом и развернул листок: «“Хофенрайх”, 10:30».

У приятеля его сестры был пунктик на безопасности, но явно не на пунктуальности. Смартфон выдал информацию о месте встречи – это бар на углу Врангельштрассе и Оппельнерштрассе. Диего поймал такси.