— Вот и договорились. Чудненько! Времени осталось мало, планы менять поздно. Значит, за игру, барон? Карты сданы!

— До встречи, и считаю своим долгом предупредить, что вам эта встреча ничего хорошего не сулит.

— Взаимно. До встречи, и выходите первыми. Вас все-таки двое.

— Не беспокойтесь и спрячьте револьвер.

— Не бойтесь, я не буду стрелять вам в спину.

На выходе де Ривак оборачивается:

— Скажите, а граф де Легар…

Я неопределенно пожимаю плечами.

— Вы слишком много хотите узнать за один раз, барон.

Де Ривак кивает и выходит.

Выжидаю пару минут и тоже покидаю церковь. На улице меня ждет де Сен-Реми и три мушкетера, которые уже начали беспокоиться и хотели войти в церковь.

— Ну, что? — спрашивает шевалье.

— Это был де Ривак.

— Даже так?

— Он хотел купить меня, но малость продешевил.

Сержант и мушкетеры отвечают раскатистым смехом, и мы возвращаемся в гостиницу.

Итак, де Ривак теперь знает, кто ему противостоит. Хорошо это или не очень? А ведь это нам на руку! Судя по его реакции, они никак не ожидали, что мы тоже действуем здесь. Я был прав, времени действительно осталось мало. Скорее всего они сейчас полагают, что мы о них знаем все. А так как они о нас не знают ничего, то наиболее вероятно, что они сейчас начнут метаться и панически менять свои планы. Потом паника уляжется, и они придут к выводу, что менять что-либо уже поздно, так как скоропалительные решения к успеху не приведут. Но замешательство уже будет посеяно, и от него никуда не денешься. В этих обстоятельствах они неизбежно наделают ошибок.

Нам останется только воспользоваться плодами этого замешательства. Что ж, нам и карты в руки!

Глава 18

А вот альпийские стрелки

Сегодня что-то не в ударе!

Мы, как я решил, менять ничего не будем. Так я и докладываю Магистру. Тот, поразмыслив, соглашается со мной, хотя и добавляет, что при попытке заглянуть в будущее этой фазы в ближайшие часы компьютер выдает такие размазанные картинки, что даже невозможно разобрать: кто есть кто.

В пять утра мы выдвигаемся на свои места. Я с четырьмя мушкетерами отправляюсь к месту первой предполагаемой засады, в овраг. Овраг вплотную подступает к дороге своим пологим, заросшим ивняком склоном. Место для засады идеальное. Мы проезжаем чуть дальше и спускаемся в овраг с таким расчетом, чтобы из этого идеального места нас не было видно.

Буквально через полчаса со стороны города слышится стук множества копыт, меняющийся затем мягкими ударами о траву и глину. Потом все стихает, только изредка всхрапывают и коротко ржут кони. Я мысленно благодарю конюхов Серебряного полка, которые отлично вышколили мушкетерских коней. Те стоят, как отлитые из бронзы, не издавая ни звука. Кивком головы я отправляю на разведку одного из мушкетеров. Тот спешивается и скрывается за поворотом оврага. Вернувшись, он коротко докладывает:

— Пятнадцать.

Нас вместе с охраной кареты десять. Нормально, справимся.

Еще около часа проходит в ожидании и в тишине, которую внезапно нарушает крик совы. Сова? В такое время! Это сигнал! Я решаю действовать незамедлительно, пока внимание нападающих сосредоточено на подготовке к атаке.

Взяв мушкет на изготовку, машу рукой, и мы шеренгой двигаемся вперед. Едва мы минуем второй поворот оврага, как нам открываются люди де Ривака, поднимающиеся по склону оврага к дороге. Лучших мишеней нельзя придумать. Даю команду. Грохочет залп, второй. Мушкетеры с показной неторопливостью достают из седельных сумок бомбы, и черные чугунные шары, начиненные порохом, с дымящимися запалами, летят в нападающих, сея вокруг себя смерть.

Тем временем мушкетеры деловито перезаряжают оружие. Но это уже ни к чему. Те, кто после двух залпов и взрывов бомб еще остался в седлах, в панике удирают в разные стороны.

Так. Первая попытка де Ривака провалилась. С крупным счетом в нашу пользу. У моста через ручей к нам присоединяются еще четверо. Там дело обошлось без стычки. Едва мушкетеры вышли из укрытия, как нападающие покинули засаду и ускакали без единого выстрела.

Зато на перекрестке Кожевников и Перчаточников кипит бой. Три гвардейца и Золотой мушкетер бьются сразу с двадцатью разбойниками. Пятеро, правда, уже лежат на мостовой, но это нисколько не охладило пыла нападающих. Слишком уж велико их численное превосходство. Наше появление сводит это превосходство на нет. Наши люди не стреляют, чтобы не задеть своих. В дело идут сабли.

Движение кареты ни на миг не замедляется. Так быстро мушкетеры и гвардейцы расчищают дорогу. Но на Каменной улице обстановка другая. Сержант Лефевр убит в перестрелке и лежит у стены. Трое оставшихся мушкетеров держат оборону в узком переулке. На них напирает толпа человек в двадцать пять.