Читаем Сумеречные боги полностью

Не оставалось никаких сомнений, что эта атака была направлена не на рынок, а на Темных, которые находили здесь свой приют. Вероятно, за этим стояли те же люди, что были виновны в остальных убийствах. Но как они нашли рынок и, что более важно, как им удалось управлять эльвами? Это не могло быть совпадением. Никак. Он никогда не видел, чтобы такое количество эльв атаковало одну и ту же цель. Иногда эти твари собирались в стаи и нападали на деревни, но чтобы такая орава? Ведь как минимум сотня этих костлявых летающих существ с острыми клювами и когтями обрушилась на них прямо с неба.

Застонав, Ларкин выпрямился. Колено болело, в боку саднило. Должно быть, эльве, которая добралась до него, удалось сломать ему пару ребер. Прижав больное место рукой, Хранитель, тяжело дыша, пробирался через груды обломков, проверяя, не остался ли кто-то в живых. Улики он поищет позже, сначала это.

– Есть кто живой? – хрипло крикнул он через всю площадь голосом, севшим от вдыхаемого дыма. Ларкин закашлялся, в глазах на миг потемнело. Он пошатнулся, но сумел сохранить равновесие, потому что за свою бытность Хранителем научился бороться с болью и слабостями своего человеческого тела, которые существовали только в голове.

Ларкин крикнул снова.

Никто не ответил.

Хранитель двинулся дальше, хотя каждая клеточка тела требовала, чтобы он лег и отдохнул. Но о сне не могло быть и речи. Ларкин не хотел представлять, в каком кошмаре может оказаться, если реальность – и та была сплошным ужасом. Он перешагнул через труп эльвы, которая смотрела на него своими большими безжизненными глазами.

Как им удалось командовать вами?

Этот вопрос никак не отпускал Ларкина. Более того – вселял страх. Мужчина был напуган больше, чем хотел признать даже перед самим собой. Если это случилось однажды, то могло случиться снова. А ведь эти эльвы были еще маленькими и, можно сказать, безобидными, по сравнению с теми чудовищами, что прятались в тени Мелидриана.

И вдруг Ларкин услышал чей-то стон. Тихий, словно едва слышный шелест листвы на ветру, и все же это был стон. Застыв на месте, Хранитель прислушался, пытаясь определить, откуда доносился звук. Исполненный муки хрип привел его к телу мужчины, скрытому под чьим-то безжизненным трупом.

Ларкин оттащил труп мертвеца и прямо в пепел опустился на колени перед живым. Горький вкус желчи наполнил его рот, когда Хранитель увидел одежду мужчины. Он был не на их стороне, он принадлежал к числу нападавших. Веки мужчины задрожали, словно он мог потерять сознание в любую секунду. Из живота у него торчал кинжал, и если рану не обработать вовремя, мужчина просто умрет. Больше всего на свете в этот момент Ларкин хотел вонзить собственный клинок прямо в череп этого ублюдка, но это означало бы потерять все шансы на ответы.

Выругавшись, Ларкин принялся залечивать рану, используя то немногое, что было под рукой. Несколько раз ему приходилось делать подобное для своих братьев на Стене. Кто-то из них выжил, кто-то – нет. Умелыми движениями он вынул кинжал, промыл рану и с помощью лезвия и огня прижег кровотечение. Мужчина, закричав, потерял сознание, что на данный момент было, возможно, и не самым худшим вариантом. Его кожа была бледна, на губах – ни кровинки. Будет чудом, если раненый проживет еще несколько часов, но Ларкина это не волновало. Он не собирался спасать жизнь этого мужчины, а просто продлевал ее, чтобы получить ответы.

Обработав рану как можно лучше, Хранитель поднял мужчину и понес его через рынок к деревьям. Стена тумана, которая когда-то защищала рынок, исчезла: ее магия была мертва. Ларкин прислонил мужчину к дереву. Голова раненого склонилась набок, черные волосы сползли в сторону. Ларкин резко втянул в себя воздух. Мужчина был полукровкой: это ясно доказывали уши с заостренными кончиками.

Несмотря на то что полуэльф был без сознания, Ларкин связал его, прежде чем отправиться на поиски воды и других выживших. Несколько бурдюков с водой под обрушившимися палатками он нашел, а вот выживших больше не оказалось. Все были мертвы. Кто-то погиб во время взрыва, кого-то зарезали или закололи кинжалом, остальных разорвали эльвы.

Прихватив с собой воду, Ларкин вернулся к полукровке. Хранитель жадно сделал несколько больших глотков, чтобы смыть горький, пыльный вкус с языка, а остаток жидкости вылил на голову полуэльфа. Тот рефлекторно вздрогнул, и через мгновение веки над темно-карими, покрасневшими от дыма глазами приоткрылись. На лбу смертельно раненного мужчины зияла рваная рана, похожая на ту, что была на лбу Ларкина.

Раненый ошеломленно огляделся, но Ларкин был так близко, что его широкие плечи полностью закрывали полукровке обзор поля битвы.

– Кто ты такой? – спросил Ларкин.

Полуэльф моргнул, видимо, в попытке сфокусировать свой взгляд на Хранителе.

– Где… – Голос прервался, мужчину сотряс приступ кашля. Его лицо исказилось от боли, и в следующий раз, когда полукровка поднял голову, в уголке его рта показалась кровь.