Читаем Сумеречные боги полностью

– Неужели нет никакой возможности пробраться внутрь? В конце концов, Вэйлину ведь удалось убить мать Кирана в ее собственной спальне, – сказала Зейлан. Ее взгляд нашел Вэйлина.

Полуэльф поднял голову. Вина и раскаяние отражались в его глазах, хотя мужчина ничего не мог поделать с тем, что приказывала ему Валеска.

– Это удалось мне только потому, что Неблагие, по крайней мере тогда, были крайне доверчивым народом. Олдрен же, напротив, будет настороже и окружит дворец своими солдатами.

Фрейя подняла руку, чтобы привлечь к себе внимание.

– Да? – спросил Киран.

Девушка поднялась, подошла к фейри и показала ему свою раскрытую записную книжку. Блокнот к тому времени был полностью исписан, и Фрейе приходилось прилагать усилия, чтобы найти пустое местечко на полях. Нужно было срочно обзаводиться новым.

Фрейя указала на ту запись, которую должен был прочесть Киран.

А как же потайные ходы?

Зейлан, которая тоже прочла написанное, заглядывая Кирану через плечо, вопросительно посмотрела на Фрейю:

– Что за потайные ходы?

– В замке множество двойных стен. Когда мы с Фрейей были детьми, то постоянно прятались в этих коридорах, чем сводили с ума родителей и слуг, – объяснил Киран. Услышав слова Кирана, Казимир в замешательстве нахмурился, Хранители, напротив, вовсе не удивились. Видно, история о том, что фейри когда-то был Талоном, быстро разошлась по Свободной земле.

– И ты думаешь, что так мы сможем подобраться к Олдрену? – спросила Зейлан.

Фрейя кивнула.

Коридоры проходят через весь замок, но они заброшены. Много лет я использовала их, чтобы пробраться к Мойре, моей учительнице алхимии и наставнице, и меня ни разу не поймали.

Киран взглянул на Вэйлина:

– Что думаешь?

Полуэльф задумчиво склонил голову:

– Это опасно, и, кроме того, сначала придется добраться до замка, но сработать может.

– Я тоже так думаю, – согласился Киран. Замысел был рискованным, но для них в этом не было ничего нового. Все планы их отряда были сопряжены с определенным риском. – Однако все потайные ходы я припомнить не могу. Фрейя, может, ты нарисуешь их для нас?

Принцесса покачала головой.

– Фрейя… – предупреждающе начал было Ларкин.

Сузив глаза, она бросила на Хранителя, на которого обычно смотрела с такой любовью, сердитый взгляд. Киран не понял, что именно вызвало такую ярость принцессы, но эти двое, очевидно, знали, потому что между ними, казалось, происходил немой разговор.

– Ты ни в коем случае туда не сунешься! – протестовал Ларкин.

Фрейя покачала головой и начала показывать жестами то, что для Кирана было понятно не больше, чем ее молчание. Как только в их жизни снова наступит спокойствие, он обязательно найдет время, чтобы научиться понимать свою сестру так же, как это делал Ларкин.

Хранитель тяжело вздохнул и принялся тереть виски.

– В чем дело? – спросила Зейлан, которая, как и Киран, ничего, казалось, не понимала.

– Фрейя не хочет рисовать нам путь в замок. Она настаивает на том, чтобы пойти с нами и показать нам коридоры на месте. Она беспокоится, что в противном случае мы можем заблудиться.

Коридоры очень запутанные, – написала Фрейя.

Об этом Киран помнил. Это действительно был настоящий лабиринт. Некоторые коридоры заканчивались тупиком, другие вели в спальни, куда лучше было не попадать, а третьи, казалось, просто шли по кругу. По крайней мере, тогда, будучи детьми, они с Фрейей терялись в них не реже, чем прятались намеренно.

– Мне не больше тебя хочется подвергать Фрейю опасности, но думаю, Ларкин, она права, – сказал Киран. – Если в коридоре на карте будет отсутствовать или поменяется какая-то мелочь, то мы застрянем – и все пропало.

Ларкин взглянул на Фрейю, которая смотрела на него все с той же решимостью. Сжав губы, принцесса ясно давала понять, что не останется в стороне. Киран не хотел подвергать девушку такой опасности, но выбора не было. Ларкин, возможно, был готов отдать свою собственную жизнь за жизнь Фрейи, но от всех остальных он ожидать этого не мог. Тем более что Ли, вероятно, точно так же боялся за Вэйлина, а самому Кирану становилось тошно при мысли о том, как близко от Цернунноса будет Зейлан – особенно после того, как он однажды уже пытался ее убить.

– Эта затея еще смелее, чем идея ворваться в лагерь, – через некоторое время произнес Ларкин. – Тысяча вещей может пойти не по плану.

– У тебя есть другое предложение? – терпеливо спросил Киран. Принц не хотел провоцировать Ларкина, но был в отчаянии. Их приперли к стенке. Больше не было ни правильного, ни неправильного, оставались только шансы, которыми они могли воспользоваться – или упустить.

– Возможно, это наш последний шанс убить Олдрена, – сказал Казимир, который последние несколько минут сидел молча. – С каждым днем он становится все более и более могущественным, и в какой – то момент останавливать его будет уже слишком поздно.