Читаем Судьбы великих полностью

Ходили слухи, что окончательную точку в этом вопросе хочет поставить Амундсен, который 15 декабря 1911 года уже водрузил норвежский флаг в Антарктиде.

А в марте 1912 года появился еще один претендент на покорение Северного полюса. Им был гидрограф Георгий Седов, сын азовского рыбака. Именно Седов подал докладную записку начальнику Гидрографического управления, в которой писал: «Горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса проявлялись еще во времена Ломоносова и не угасли до сих пор. Амундсен желает во что бы то ни стало оставить честь открытия Северного полюса за Норвегией, а мы пойдем в этом году и докажем всему миру, что и русские способны на этот подвиг».

Планы, рассчитанные на подвиг

Такая инициатива сначала получила горячую общественную поддержку. Многие газеты восторженно сообщали о первой русской экспедиции к Северному полюсу. Почин Седова одобрили и на самом верху: морской министр Григорович предоставил гидрографу двухлетний отпуск с сохранением содержания, Георгия Яковлевича перевели во флот с чином старшего лейтенанта, и сам царь пожертвовал на экспедицию 10 тысяч рублей.

По расчетам Седова, на снаряжение экспедиции было необходимо 100–150 тысяч рублей. Он предполагал, что значительную часть этой суммы ему предоставят Академия наук, Географическое общество и государство, а оставшуюся часть составят пожертвования населения. Однако когда за газетной шумихой должны были последовать конкретные дела по финансированию экспедиции, Седова ожидали горькие разочарования.

Все началось с того, что специальная комиссия при Гидрографическом управлении буквально разгромила его план. В комиссии состояли весьма компетентные люди, имеющие опыт полярных исследований. Замечания тех, кто работал на Севере, оказались вполне закономерными.

Однако Седов не сдался, он верил в свои силы, считал, что именно русские способны покорить полюс: «Кому же, как не нам, привыкшим к работе на морозе, заселившим Север, дойти и до полюса? И я говорю: полюс будет завоеван русскими». Как писал о Седове Н.В. Пинегин, один из его близких друзей и участник экспедиции на «Святом Фоке»: «Планы его всегда рассчитаны на подвиг». Был создан общественный комитет по подготовке путешествия, который объявил всероссийский сбор пожертвований. Увы, в комитете оказались люди, которые, выкрикивая ура-патриотические лозунги, одновременно поставляли Седову гнилые продукты и негодное снаряжение.

Но, несмотря на сложности и проблемы, экспедиция все же состоялась. Однако шхуна «Святой Фока», которая должна была доставить отряд Седова на Землю Франца-Иосифа, вышла в море слишком поздно, почти в начале осени — 27 августа 1912 года. Седовцам не удалось продвинуться близко к полюсу: вскоре их судно затерло льдами у северо-западного побережья Новой Земли.

Пленники льдов

Первая зимовка прошла относительно благополучно. Участники экспедиции не тратили времени даром. В ее состав, кроме Г. Седова, входили географ В.Ю. Визе, геолог М.А. Павлов, художник Н.В. Пинегин, ветеринарный врач П.Г. Кушаков и 17 человек команды судна. За время зимовки были проведены самые разные исследования по метеорологии, геологии, гидрологии Новой Земли. Визе и Павлов даже пересекли ее от западного до восточного побережья. Удалось существенно уточнить карту Новой Земли.

Вероятно, при освобождении судна из ледового плена в 1913 году Седову следовало бы вернуться обратно в Архангельск, но он мечтал продолжить путешествие. Наступивший год оказался не менее суровым: корабль вырвался изо льдов только в начале сентября. Несмотря на это, седовцы направились к Земле Франца-Иосифа, а 13 сентября они добрались до мыса Флора.

Вторая зимовка стала для людей настоящим испытанием. Не хватало топлива: на борту было всего 300 килограммов угольной пыли. Топили пустыми бочками, звериными шкурами и межкаютными переборками. Среди участников экспедиции начала свирепствовать цинга, которой заболел и Седов. Однако он не оставил надежды покорить полюс и готовился к походу. Как писал Н.В. Пинегин в своей книге «Записки полярника»: «Попытка Седова безумна. Пройти в пять с половиной месяцев почти две тысячи километров без промежуточных складов, с провиантом, рассчитанным на пять месяцев для людей и на два с половиной — для собак?»

Многие пытались отговорить Седова от похода к полюсу, но тот был непоколебим. При расставании Георгий Яковлевич сказал своим товарищам: «Совсем не состояние здоровья беспокоит меня больше всего, а другое: выступление без тех средств, на какие я рассчитывал. Сегодня для нас и для России великий день. Разве с таким снаряжением нужно идти к полюсу? Разве с таким снаряжением я рассчитывал достичь его?» 2 февраля 1913 года Седов вместе с матросами Г.В. Линником и А.М. Пустошным на собачьих упряжках отправился к полюсу.

Отчаянный рывок

Путь туда давался очень тяжело. Уже 3 февраля Седов записал в своем дневнике: «Собаки еле тащат. Продвигаемся тихо, тормозом является также третья нарта, которая без человека. Холод собачий, — 35°, при этом ветерок прямо в лоб».