Читаем Судьба цивилизатора полностью

— Нельзя понять ни Коран, ни Библию, не будучи знакомым с этим кошмарным обычаем Востока, — рассказывал мне как-то в парке на скамеечке профессор Назаретян, занимающийся проблемами социальной эволюции. — В ереванской картинной галерее висит картина, которая изображает исторический эпизод: армянская танцовщица танцует перед Тиграном Великим, держа в руках отрезанную голову своего сына. Это был очень широко распространенный обычай на Востоке — в честь дорогого гостя принести в жертву старшего сына. Голову ему отрезать… И Коран, и Библия буквально пронизаны этим обычаем. Помните, знаменитый эпизод, когда Авраам приносит в жертву Богу сына… И подобное не только в Ветхом завете! Вся интрига Нового завета замешана на этом варварском обычае: «И так возлюбил Бог людей, что принес в жертву им своего сына». Причем этот обычай существовал на Востоке аж до конца XX века! Мне рассказывал мой коллега, старый профессор… Это случилось в конце 1940-х годов. Ему тогда было 12 лет, и он путешествовал вместе со своим отцом по Ирану. Советская власть тогда возбуждала курдов к национально-освободительной борьбе, отец профессора — партийный чиновник — именно этим и занимался. Приезжают они в горное курдское племя. И вождь племени говорит: в честь дорогого русского гостя я решил принести в жертву своего старшего сына!.. К счастью, нашему партийцу удалось уболтать вождя не резать голову своему сыну под предлогом, что, мол, «он нам еще понадобится для борьбы». Мой знакомый вспоминал, как он, 12-летний мальчик, страшно тогда перепугался, он подумал, что сейчас состоится «обмен любезностями»: вождь отрежет голову своему сыну, а его отцу придется убить его.

…Наполеон однажды сказал: «Александр Македонский завоевал полмира, после чего объявил себя живым Богом. И все, поверив, воздавали ему почести, как Богу! Я тоже завоевал полмира. Но если я завтра объявлю себя Богом, меня поднимет на смех любая торговка рыбой на базаре».

Размывающее влияние всеобщего образования и технического прогресса на религию было замечено мыслителями уже давно. Еще Блаженный Августин говорил про ученых, что «эти упрямые начетчики и педанты не успокоятся, пока не изгонят Творца из всего нашего мироздания». Со времен эпохи Просвещения десакрализация быта и жизни пошла уже полным ходом — чем больше становилось паровозов и прочих чудес техники, тем меньше места оставалось для Бога.

Сегодня эта тенденция порой прослеживается даже в богобоязненной Америке. «За последние 30 лет, — отмечает американский мыслитель Фарид Закария, — в религиозной жизни США произошли самые глубокие изменения со времен XVII века».

Суть этих кардинальных изменений состоит в том, что если раньше церковь была пастырем для прихожан, то теперь прихожане стали пастырем для церкви — церковь столь чутко и нервно прислушивается к малейшим капризам и желаниям потребителя культовых услуг, что практически позабыла про догматы. Сейчас во многих американских церквях даже само упоминание ада, равно как и критика греховности прихожан, считаются недопустимыми. Зачем расстраивать клиента? Посетителя церкви только хвалят, утешают и успокаивают. И уж, конечно, в современной политкорректной Америке ни одному священнику даже в голову не придет напомнить прихожанам, что в Библии Господь велел наказывать гомосексуалистов смертной казнью.

В маленьких городках, составляющих ядро Америки, церковь давно уже перестала быть идеологическим маяком, а превратилась в клуб, где собираются, чтобы пообщаться, где проводятся танцевальные вечеринки, конкурсы, заключаются браки. От религии осталась одна внешняя шелуха, оболочка. А внутри — доллары, стиральные машины, виагра и прочие дары Цивилизации.

Самым ярким примером этой потребительской тенденции может послужить судьба проповедника Билли Грэхэма. В начале своей карьеры он придерживался жестких фундаменталистских взглядов, без устали осуждал греховность современной жизни и пророчил отступникам от веры кары небесные (катоновские вопли!). Но потом течение религиозного бизнеса и современные технологии внесли в мировоззрение пастора определенные коррективы — чем больше он выступал по радио и телевидению, тем меньше было в его словах жесткости, определенности. Из обличителя Грэхэм превратился во всепрощенца. Пастор прекрасно понял, что продается, а что остается лежать на полках невостребованным: «Люди любят, когда их хвалят и не покупают ругань в свой адрес. Когда-то, во времена религиозной монополии, церковь могла предлагать любой товар — он был единственным. А сейчас конкуренция так обострилась, что малейший дискомфорт может заставить клиента отвернуться от нашей лавки. Это же чистая психология…» Вот в чем прелесть общества потребления!..