Читаем Судьба самозванки полностью

Он сжимает мои щеки, пока мои губы не приоткрываются, плюет мне в рот, как раз в тот момент, когда я чувствую, как его член входит в меня с такой силой, что, я уверена, упирается в шейку матки. Следы когтей остаются после крика, который вырывается из меня, и моя спина выгибается дугой над столом. Я пытаюсь снова дотянуться до него, но его рука уже за моей шеей, вынуждая меня принять сидячее положение, в то время как он продолжает входить в меня идеально ритмичными толчками. Он заводит другую руку мне за спину, прижимая меня как можно ближе к себе. Я наваливаюсь на него изо всех сил, подстраиваясь под его ритм, в то время как его обхват продолжает растягивать меня все больше и больше, пока я не почувствую себя настолько наполненной им, что могу взорваться, черт возьми.

‒ Мой.

Я крепко целую, впиваясь зубами в его нижнюю губу, пока кровь не стекает по моему горлу. Ухмыляясь, я перекатываюсь через него, когда он набирает темп, и единственное, что нарушает тишину ‒ это наши скользкие тела, соприкасающиеся друг с другом, голодные и отчаянно нуждающиеся друг в друге. После того, как меня лишили этого, я хочу, блядь, уничтожить его. Трахать его так жестко и долго, чтобы его член никогда не захотел другую киску. Что бы я забыла, что он когда-либо был внутри кого-то другого ‒ прекрати идти по этому пути. Низкое рычание срывается с моих губ, когда я сильнее прижимаюсь к нему. Горячее покалывание распространяется от моей сердцевины вниз к пальцам ног, когда я оказываюсь ближе.

‒ Я собираюсь создать новую королевскую династию…

Его шепот теряется в моих стонах, а оргазм проносится внутри меня, оставляя после себя шрамы. Прежде чем я успеваю перевести дыхание, он прижимает меня еще ближе к себе, и я вскрикиваю от боли, когда горячая сперма заполняет меня изнутри. Его дыхание успокаивается на моей груди, прежде чем он, наконец, опускает меня на ноги, наши тела отрываются друг от друга.

Он одаривает меня редкой улыбкой, демонстрирующей все зубы. Черт. Ему действительно следует почаще так улыбаться.

‒ Ну и дерьмо. Если это не даст нам маленьких демонических детенышей, я не знаю тогда, что.

Я пристально смотрю на него, качая головой, но приподнимаюсь на цыпочки, чтобы нежно поцеловать его в губы.

‒ Если я забеременею от тебя, Найт, ‒ я мило хлопаю ресницами, глядя на него, ‒ я тебя выебу.

Он отрывисто смеется над моей, в основном, человеческой реакцией, лениво махая рукой. Тяжесть одежды на моей коже раздражает меня больше, чем я могла бы надеяться, но мне нравится, что он не смыл себя с меня.

‒ Черт возьми, это катастрофа… ‒ шепчу я, глядя вниз на Рат, пока мы летим по орбите сверху.

‒ Все будет хорошо. Людям никогда не нравилось Министерство, я просто сделал то, чего они все слишком долго хотели.

Он обнимает меня сзади, целуя в макушку, как раз в тот момент, когда у него в кармане начинает звонить телефон.

‒ Ебать. Брат умеет выбрать момент.

Он отвечает, нажимая на громкую связь. Не знаю, почему это меня успокаивает. Может быть, потому, что показывает, что он больше не скрывает от меня ничего, а может быть, это просто все у меня в голове.

‒ Йоу, у нас проблема… ‒ раздается в трубке голос Ледженда, и волосы у меня на затылке встают дыбом. ‒ Отправляйся на территорию. Сейчас же.

Ветер обвивает нас, и не успеваю я моргнуть, как наши ноги касаются тротуара.

Найт напрягается напротив меня, и я смотрю на него, нахмурив брови.

‒ Найт, что случилось?

‒ Привет… подружка.

Кожу покалывает лед, и я резко втягиваю воздух. Медленно голова поворачивается, и мои голубые глаза встречаются с очень знакомой парой.

‒ Темперанс?

Двадцать девять

Найт

Напряжение обволакивает мышцы, и я встречаюсь взглядом с Сином.

Это наша тройняшка, кровь, с которой у нас была связь, как ни с кем другим… Когда-то давно. И все же, она стояла там, рядом с советом, и с улыбкой вонзала кинжал нам в кишки.

Та же улыбка, что и сейчас, когда она стоит в центре Рата с высоко поднятым подбородком… наши люди преклоняют перед ней колени со звездным блеском в глазах. Для них их давно потерянная принцесса жива. Она возвращается к ним.

Но они не знают, что она предала нас, и мы не знаем, почему она это сделала и где была. Я увидел видение в воспоминаниях отца. Она лежала мертвая на полу.

Я на мгновение вспоминаю прошлое, и хмурю брови.

Нет, она лежала без сознания. Не было видно ни крови, ни раны, только пошатнувшийся фундамент тысячелетних стен и полное разрушение комнаты.

Мама сказала, что никто не должен знать, но что именно это значило?

‒ О боже мой… ‒ шепчет Лондон, высвобождаясь из моих объятий. ‒ Темперанс!

Она бросается вперед, раскинув руки, и ужас охватывает меня, когда я понимаю, что она делает.

Она не знает, потому что я еще не сказал ей.

Она бежит, спеша обнять девушку, которая когда-то была ее лучшей подругой. Девушку, которую она думала, что убила, когда изменились ее манипулируемые воспоминания.

Она быстрая, и я был в своем сознании, и, сейчас, она почти добралась до нее.