Читаем Судьба самозванки полностью

Я его не узнаю. Я не знаю, кто эти ублюдки, но они чертовски уверены, что знают меня. Я принимаю свой следующий бой. Плечи покрупнее, на губах запекшаяся кровь. Вампир. Это точно. И к тому же грязный, поскольку он даже не может вытереть со рта остатки вчерашней еды.

Он материализуется передо мной со скоростью света, но прежде чем успевает нанести удар, моя рука оказывается на его невидимом горле, и медленно все остальное тело возвращается в поле зрения. Он потрясенно смотрит на меня сверху вниз, и я приподнимаю бровь.

‒ Хорошая попытка. Вроде того.

Поднимая с земли, я швыряю его в толпу и давлюсь смехом.

‒ Ладно, это становится все интереснее. Но все еще недостаточно.

В комбо руки летят к моему лицу и груди. Удар за ударом, пока подходит следующий. Я даже не видел его. Удары приятны, но их недостаточно. Я хочу чувствовать, как боль сочится из открытых ран, хотя бы для того, чтобы все, что, черт возьми, происходит внутри меня, показалось ничтожным.

Смех покидает меня с каждым ударом, который я принимаю. Снова и снова он перемещается от моего лица к груди и животу. Взмахнув тыльной стороной руки, я отбрасываю Оборотня в сторону, и он взлетает в воздух, перелетает через стулья, расставленные в колизее, и летит в какую-то бездну, лежащую в пределах солнечной системы Рат.

Проводя кончиком большого пальца по губе, я пожимаю плечами.

‒ Даже ни царапины, ‒ смотрю на оставшуюся очередь.

На тех, кто все еще стоит.

‒ Все сразу, ‒ я жестом приглашаю их выйти вперед, как раз в тот момент, когда слышу позади себя кудахтанье Ледженда.

Они бросаются вперед с энергичным ревом. Еще. Мне нужно больше боли…

Как будто, одна только мысль каким-то образом вызвала это чувство, острый укол пронзает позвоночник, словно свежее лезвие проходит сквозь плоть и задевает кость.

Я на мгновение напрягаюсь, сдвинув брови, когда зрение затуманивается, а в груди разгорается жар. Я моргаю, и Одаренные мужчины, идущие на меня, появляются в поле зрения за долю секунды до того, как полетели их удары. Я раскрываю объятия, приветствуя то, что они могут предложить.

Громкий пронзительный звук пронзает воздух, и все замирают посреди боя. Раскаленные провода скручиваются у меня в животе, и я чувствую, как время замедляется. Это почти отдается эхом в пространстве. Как напоминание о боли или предупреждение о ее приближении. Звук заглушает пульсацию моей собственной крови, струящейся по телу, и волосы на затылке встают дыбом, когда я осознаю, что это такое.

Этот сигнал тревоги звучал лишь трижды. Первым было объявление о том, кто выиграл войну ‒ мой отец. Второй раз объявление о рождении первого наследника Темной Короны, ‒ рождении Крида и третий? Когда умерла моя сестра.

Это нехорошо.

Чьи-то руки хватают меня за руку, и я шарахаюсь от них, не понимая, что это Ледженд. Я, блядь, не хочу, чтобы кто-нибудь прикасался ко мне. При мысли о том, что кто-то, даже просто дышит слишком близко ко мне, по коже бегут мурашки.

Она сделала это со мной.

‒ Найт! ‒ Крид щелкает, и все снова становится видно.

Дыхание замедляется, когда я натыкаюсь на безумные глаза брата.

Его руки касаются моей щеки.

‒ Нам нужно идти. Это может означать что угодно.

‒ Я знаю, ‒ я моргаю, преодолевая гнев на секунду, прежде чем Крид лезет в карман, и я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, что все остальные делают то же самое. ‒ Что такое?

Ледженд тычет свой телефон мне в грудь, и я моргаю, услышав сигнал тревоги, который звучит на заднем плане. Это действительно нехорошо.

‒ Ты что, блядь…

‒ Смотри! ‒ Ледженд сильнее прижимает телефон к моей груди, и я наблюдаю, как все вокруг меня медленно исчезают. Я не знаю, то ли это вне поля зрения, то ли мой собственный разум выталкивает их наружу.

Я выхватываю телефон из его рук и начинаю читать слова на экране. Я перечитываю их снова и снова, пока они не начинают сливаться воедино. Глухое эхо начинает реветь в груди.

‒ Невозможно… ‒ шепчу я, весь гнев, который я чувствовал несколько мгновений назад, исчез. Пуф. Испарился. ‒ Этого не может быть…

Я снова перечитываю слова, теперь сирена действует мне на нервы.

Следующим я читаю личное сообщение, которое появилось в нашем групповом чате.

Мать: Встречаемся в Палате.

Я сую телефон Ледженда ему в грудь, глубоко вдыхаю и повторяю древний язык, пока из земли не начинают расти черные лозы, пока они не округляются в идеальный овал. Внутренняя часть приобретает глубокий обсидианово-черный цвет и распространяется подобно вирусу, пока не заполняет все пространство. Я толкаю Ледженда внутрь и быстро закрываю портал из Камеры.

Тишина оглушает, и чем больше проходит времени, тем больше растет волнение. Я открываю другой портал, простого вида, резко отличающийся от королевского, и переступаю через него, когда вижу штаб-квартиру.