Читаем Судьба Иерусалима полностью

— Куртен убил больше дюжины женщин, — сказал он. — Еще некоторых оглушил молотком. Если это было в нужное время, он пил их месячную кровь.

Мэтт Берк опять кивнул.

— Но немногие знают, что еще он убивал животных. В конце концов он оторвал головы двум лебедям в Дюссельдорфском парке и стал пить их кровь.

— А как это все связано с тем, что вы хотели мне рассказать? — спросил Каллагэн. — Мисс Кэрлесс сказала, что у вас ко мне важный разговор.

— Да, так оно и есть.

— Ну, и что дальше? Если вы хотели заинтриговать меня, то вы своего добились.

Мэтт спокойно поглядел на него.

— Мой хороший знакомый, Бен Мейрс, должен был позвонить вам сегодня. Но ваша домоправительница сказала, что он не звонил.

— Это так. С двух часов ни одного звонка.

— Я не могу его найти. Он ушел из больницы с моим доктором, Джеймсом Коди. Его тоже не было с тех пор. И Сьюзен Нортон, подругу Бена, я тоже не смог отыскать.

Она ушла в начале дня и сказала родителям, что вернется к пяти. Они уже беспокоятся.

Каллагэн чуть подался вперед. Он знал Билла Нортона, обращавшегося к нему с какой-то просьбой — что-то по поводу рабочих-католиков.

— Вы что-то подозреваете?

— Ответьте мне на один вопрос, — сказал Мэтт. — Только отнеситесь к нему серьезно и подумайте, прежде чем ответить. Вы ничего странного не замечаете в городе в последние дни?

Каллагэну показалось-, что этот человек говорит с ним осторожно, боясь чем-то напугать. Чем-то страшным, что как-то связано со всеми этими книгами.

— Вампиры в Салемс-Лот? — осведомился он.

Каллагэн не раз сталкивался с умственными нарушениями у людей, перенесших тяжелое заболевание; прежде всего у людей впечатлительных — художников, музыкантов и даже одного плотника, постоянно думавшего о законченной постройке. Поэтому он просто сложил руки на коленях и ждал ответа.

— Трудно поверить в это, — сказал Мэтт. — Еще труднее будет, если вы решите, что я не в своем уме.

Каллагэн, пораженный таким проникновением в его мысли, с трудом сдержал непроницаемое выражение лица.

— Напротив, вы кажетесь очень здравомыслящим.

Мэтт вздохнул.

— Здравомыслие не исключает безумия, и вы это прекрасно знаете, — он присел на кровати, сдвинув лежащие там книги. — Если Бог есть, то это Он наказал меня за мой академизм и нежелание ступить на землю. Вот уже второй раз за сегодня я вынужден делать дичайшее заявление без всякой надежды, что мне поверят. Все, чем я могу доказать свою нормальность — это возможность проверить мои слова, и я прошу отнестись к ним серьезно, пока вы не сможете этого сделать. Пока еще не поздно. Звучит, как фраза из бульварного романа, правда?

— Жизнь часто напоминает мелодраму, — заметил Каллагэн.

— Так ответьте на мой вопрос — не замечаете ли вы чего-нибудь странного в последние дни?

— Связанного с вампирами или…

— Связанного с чем угодно.

Каллагэн подумал.

— Свалка закрыта, — сказал он наконец. — Ворота сломаны. Я сам отвожу мусор; это помогает избавиться от фантазий о бедных, но довольных судьбой пролетариях. Дада Роджерса нигде не видно.

— А еще?

— Ну… Крокеттов утром не было на службе, а миссис Крокетт никогда еще ее не пропускала.

— Еще?

— Конечно же, бедная миссис Глик…

Мэтт приподнялся на локте.

— Миссис Глик? А что с ней?

— Умерла.

— От чего?

— Полина Диккенс думает, что от сердечного приступа, — сказал неуверенно Каллагэн.

— Кто-нибудь еще сегодня умер?

— Нет, — медленно ответил священник. — Но вообще-то смертность необычайно возросла. Майк Райерсон… Флойд Тиббитс… маленький Макдугалл…

Мэтт устало кивнул.

— Да, странно. Но еще несколько ночей, и я боюсь… боюсь, что…

— Давайте перестанем играть в прятки, — сказал Каллагэн.

— Хорошо. Уже сказано достаточно.

И он начал рассказывать с самого начала. Когда он закончил, для Джимми с Беном ужас уже прошел. Для Сьюзен Нортон он только начинался.

2

Когда он закончил, наступила тишина.

— Вот. Так, по-вашему, я сошел с ума?

— Нет, я не думаю, что вы сошли с ума. Кроме того, я тоже имею дело со сверхъестественным. Это мой хлеб.

— Но…

— Дайте мне тоже рассказать вам кое-что. Не ручаюсь за истинность, но я сам считаю, что это правда. У меня есть хороший друг, отец Реймонд Биссонет, который служит сейчас в Корнуолле, на так называемом Оловянном берегу. Слышали об этих местах?

— Кое-что.

— Лет пять назад он написал мне, что его вызвали в одну из деревень отслужить панихиду по умершей девушке. Его еще тогда удивило, что гроб ее был заполнен дикими розами. Особенно поразило его то, что во рту ее он увидел чеснок и тимьян.

— Но это же…

— Да, традиционные средства против вампиров. Народное поверье. Рей упомянул кстати — причем как само собой разумеющееся, — что девушку убил инкуб. Вы знаете, что это такое?

— Сексуальный вампир.