Читаем Судьба полностью

В буддизме считается, что каждые семь дней после того, как человек умирает, мы, воспевая сутры и проводя поминальный ритуал, молимся о том, чтобы усопший осознал все свои грехи, совершенные за время жизни, и переродился в новом мире в лучшем месте. В конфуцианстве же верят, что если в течение 49 дней после смерти человека его потомки преданно и искренне проводят поминальные ритуалы во имя его души, то благодаря их заслугам умершие родители или родственники переродятся людьми в лучшем месте и духи предков будут благословлять своих потомков.

Но разве имеет значение, какой конкретно смысл несет этот ритуал и к какой религии или учению он относится? Сердца людей, скорбящих из-за внезапной кончины президента, станут едины. Что может быть важнее, чем единение в пожелании президенту освобождения от всех душевных терзаний и тяжелого бремени эпохи и обретения вечного покоя и свободы? Хотя я католик, я присутствовал на всех семи поминальных ритуалах, кланялся Будде и усердно молился.

Между церемонией прощания и совершением ритуала захоронения праха прошло совсем немного времени. За этот короткий промежуток нужно было успеть закончить минимальную организацию мемориального комплекса. Мы не осмелились делать это исключительно собственными силами. Эту задачу взяли на себя представители культуры и искусства, имевшие выдающиеся способности, репутацию и запал и сформировавшие «команду мечты» – Комитет очень маленького надгробия.

Название комитета придумал бывший глава администрации культурного наследия Республики Корея Ю Хончжун, взяв за основу завещание президента. Несмотря на большую ответственность, которую предполагало участие в комитете, Ю Хончжун с радостью предложил свою кандидатуру, заявив, что задачу по формированию мемориала должны взять на себя представители культуры, включая его самого. Он самостоятельно подобрал специалистов из разных областей и сформировал команду.

В нее вошли профессор Ю Хончжун, историк Ан Пёнук, архитекторы Чон Киён и Сын Хёсан, художники Лим Оксан и Ан Кючхоль, ландшафтный дизайнер Чон Ёнсон, поэт Хван Чиу и другие. Я тоже принял участие в качестве члена комитета. Благодаря всем этим людям работать было легко и нынешний мемориал удалось так красиво оформить.

Нелегко было найти ответ на вопрос, как же воплотить в жизнь последнюю волю президента и сохранить дух «очень маленького надгробия». Мнения на этот счет разошлись. Если следовать завету президента буквально, то мы должны были развеять прах и, не возводя могилу, поставить в подходящем месте около его дома один маленький мемориальный камень, и на этом все. Однако последняя воля президента была продиктована лишь скромностью человека, уходящего в мир иной, поэтому многие из нас высказали мнение, что, несмотря на его слова, мы должны как следует о нем позаботиться. Конечно, позже, по прошествии лет могло оказаться, что целесообразнее было следовать воле президента в буквальном смысле. Однако, что делать здесь и сейчас с желанием пяти– или шестимиллионной толпы почтить память покойного?

«Очень маленькое надгробие» должно было стать мемориальным пространством, где люди смогли бы выразить соболезнования и почтить память президента. Поэтому мы организовали захоронение, где предали земле его прах, и вместо могильного холма установили плоский камень, похожий на каменные плиты дольменов. И вместо того чтобы воздвигнуть отдельную надгробную плиту, мы решили, что ее роль будет играть каменная глыба с высеченной на ней эпитафией.

Эта идея принадлежала бывшему главе администрации культурного наследия Республики Корея Ю Хончжуну. Поэт Хван Чиу сказал, что не может быть лучшей эпитафии, чем выгравированные на мостовых камнях отрывки из памятных речей граждан. Итак, мы пришли к выводу, что на каменной глыбе будет высечено только «Президент Но Мухён», без эпитафии.

10 июля 2009 года в Понха состоялась церемония захоронения праха президента, которая прошла с соблюдением всех канонов. На ней присутствовали десятки тысяч скорбящих. Вплоть до дня накануне в Понха шел проливной дождь. Но рано утром в день церемонии он вдруг прекратился, будто знал, когда все случится. И прах президента Но Мухёна, который хранился в павильоне Чистой Земли, был захоронен в белой фарфоровой урне, помещенной в каменную шкатулку с изображением цветов лотоса.

В каменную шкатулку были помещены еще два важных предмета. Первый – мемориальная видеозапись толпы, скорбящей после кончины Но Мухёна. Второй – DVD-диск с записью пятисерийного документального фильма «Материалы пяти лет „Правительства участия“».