Читаем Суд матери полностью

Багров неожиданно преградил ему путь. В руке его топор.

Ты что, Сеня? Ну, пошутил — и будет! (Сделал шаг.)

Б а г р о в (приподнял топор). Не уйдешь, Удав…

С и н е г л а з о в. А ты веселый парень. Веселый. (Нервно рассмеялся.)

Багров ответил таким же смешком, продолжает поднимать топор.

Говорю, веселый…

И вот стоят друг против друга два врага. Только лица, словно два маски, вздрагивают от напряженного смеха. Звучит гонг.

На площадке медленно гаснет свет.

Загорается свет.

Кабинет начальника колонии. Здесь  С е д о в, Н и к и т и н, Л е с я  и  Б а г р о в.

С е д о в. Продолжайте, Леся Евгеньевна.

Л е с я. Когда я вбежала, Олег Синеглазов лежал уже на земле. А рядом с ним — вот этот! — с окровавленным топором… Скажите, он будет жить?

С е д о в. Будет. Перебита ключица.

Л е с я. Спасибо… Как я ненавижу вас, Багров. Если бы вы знали, как я вас ненавижу!

С е д о в. Леся Евгеньевна, вы свободны.

Леся, брезгливо обходя Багрова, покидает кабинет.

Багров, вы признаете, что совершили нападение на бригадира?

Б а г р о в. Признаю.

С е д о в. С какой целью?

Б а г р о в. Должок старый вспомнил.

С е д о в. Так. А знаете, что вас за это ждет?

Б а г р о в. Что налито, что пролито — все до дна выпью.

С е д о в. Да, крови вами пролито немало…

Б а г р о в. Курнуть только дайте, начальник. (Прикурил, жадно затянулся.)

Н и к и т и н (глухо). Петр Тимофеевич, пусть он уйдет отсюда…

Б а г р о в. Даже глядеть на меня невмоготу, майор…

Н и к и т и н. Не должно быть места на нашей земле подонкам и негодяям, насильникам и убийцам, людям подлым и жестоким, потерявшим человеческий облик. Сорную траву с поля вон!

С е д о в. Ступайте, Багров.

Б а г р о в. Иду. К самому себе с повинной иду! (Вышел.)

Пауза.

Н и к и т и н. А ведь шевелилась в отношении его какая-то надежда… Поражение потерпел. Сокрушительное!

С е д о в. Если в нашем деле на одни победы рассчитывать — грыжу наживешь! (Включил селектор.) Есть кто на прием? Давайте. (Выключил.)

Входит  О л и м п и е в.

О л и м п и е в. Осужденный Олимпиев.

С е д о в. Прошение подавали?

О л и м п и е в. Прошения, жалобы, кассации, апелляции — нет такого жанра, которым бы я не увлекался…

С е д о в. О переводе вас в колонию-поселение?

О л и м п и е в. Да, гражданин начальник, был такой момент упадка воли и рассудка…

С е д о в. Мы поддержали вашу просьбу, и она удовлетворена.

Пауза.

О л и м п и е в. Меня выгоняют на свободу?!

Н и к и т и н. Переводят на вольное поселение.

О л и м п и е в. Гражданин начальник, я передумал! Я не готов к этой акции. Не готов морально!

С е д о в. Собирайте вещи, ждет машина. А еще в поселке вас ждут три женщины.

О л и м п и е в. Что? Трое? Сразу? (Вдруг бухнулся на колени.) Гражданин начальник! Эти женщины рассчитывают увидеть… мужчину цветущего, в соку. Взгляните, на кого я похож? Недавно перенес радикулит и желтуху. А к своему будущему я решил подойти ответственно. Я женюсь! Разве не заслужил сытую и почетную старость? Нет, подожду до весны!

С е д о в. Встаньте.

Н и к и т и н. Роман Савельевич, прежде чем расстаться, хотел бы задать один вопрос. Почему письмо Чесных о зарытых на даче ценностях вы передали в наши руки?

О л и м п и е в. Разве я сделал это преднамеренно?

С е д о в. Только потому и поддержал ходатайство о вашем переводе в колонию-поселение.

О л и м п и е в (не сразу). Обворовывал малюток… А если сам стану отцом? Ведь, черт возьми, для чего-то я родился?!

Н и к и т и н. И последний вопрос. Кто подлинный автор письма?

С е д о в. Скрываете опаснейшего государственного преступника.

Пауза.

О л и м п и е в. Синеглазов.

С е д о в. До свидания. Нет, прощайте!

Олимпиев вышел.

Н и к и т и н. Олег Синеглазов?!

С е д о в. Удав!

Н и к и т и н. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… И кто бы мог подумать, что сделает это Олимпиев… Непостижимо! Постой, но тогда Багров, эта его схватка с Удавом? Значит, он сознательно шел на это, чтобы не дать тому бежать… Непостижимо!

С е д о в (не сразу). Вот ты когда пришел работать в колонию, задал вопрос: какой смысл возни с ними, стоят ли они нашего гуманизма? Да, осуждены законом. Но тем же самым законом, рано или поздно, будут возвращены в общество и жить среди нас. На Луну ведь их не запустишь! Правильно? Все оставляем грядущему. Так уж будь любезен сделать так, чтобы оставить на земле больше чистого и достойного. Потому здесь каждый день и идешь на бой — в бой за человека!

Пауза.

Сергей Сергеевич, подготовить документы на освобождение Олимпиева.