Читаем Субмарины-самоубийцы полностью

Тем временем бомбардировщики Б-29 с Марианских островов делали все возможное для решения двух задач: уничтожения материально-технических сил Японии, способных обеспечить дальнейшее ведение войны, и подавления решимости японского народа сражаться. Они добились успеха в решении первой задачи, но не особенно преуспели с решением второй. В те времена Запад не мог адекватно понять отношение японцев к своему императору. Возможно, он не может понять это и ныне. Во всяком случае, мои соотечественники продолжали вести борьбу. Несмотря на свирепую карточную систему, что вызвало рост черного рынка, люди продолжали упорно трудиться. Когда в городах стала ощущаться нехватка продуктов, люди стали наведываться в сельскую местность, где им удавалось дополнительно к карточкам разживаться овощами у друзей и родственников, имевших огороды. Урожай риса был даже большим, чем в 1944 году, хотя американцы своими бомбежками и замедлили продвижение его на потребительский рынок. Наш рыболовецкий флот, несмотря на действия американских подводных лодок, продолжал добывать второй по значимости продукт в меню японцев. Производство самолетов значительно снизилось. Потери машин над Окинавой не удавалось возместить с необходимой быстротой. Сотни воздушных машин отводились с фронтов и даже не направлялись для обороны от ненавистных Б-29. Их целенаправленно хранили для заключительного этапа защиты нашей родины. Был разработан великий план (о нем я расскажу несколько позже), который предусматривал попытку нанесения массированного удара по американским войскам, если те высадятся на побережье нашей страны. Для поднятия духа и моральной подготовки к осуществлению этого плана на улицах и железнодорожных станциях стали появляться лозунги с иероглифами, гласившими: «Сто миллионов человек падут с честью!» Сельским жителям было велено вооружаться пиками из бамбука, которыми они, как предполагалось, смогут помочь военным оборонять свою страну.

Таким образом, как можно видеть, несмотря на повсеместное ухудшение ситуации на всех фронтах, люди все же стойко переносили невзгоды. Все наши аванпосты были отрезаны от подкреплений. Многие из них были окружены силами союзников и подвергались ежедневным атакам или бомбардировкам, подобно Роте[19] или Сайпану на Марианских островах. Там последние из наших выживших солдат служили мишенями для американских кораблей, уходящих с Гуама на подкрепление своим передовым силам. Проходя мимо этих не имеющих никакой поддержки групп солдат, эти корабли тренировались в артиллерийской стрельбе по ним. А бомбардировщики Б-29, возвращаясь после налетов на Японские острова, сбрасывали неизрасходованные авиабомбы на этих людей, вместо того чтобы избавиться от своего смертоносного груза над пустынным океаном.

Западные авторы, пишущие о моих соотечественниках, часто характеризуют их как фаталистов, что может быть правдой, но может ею и не быть. Но никто не посмеет отрицать, что они так любят свою страну, что готовы претерпеть ради нее любые трудности и лишения. В это труднейшее время, когда наши солдаты умирали с голоду или погибали от болезней на Новой Гвинее, сгорали в огне битвы за Филиппины, стойко отбивали вторжение на Окинаве, перебрасывались из Китая в Корею и Маньчжурию для отпора русской угрозе, гражданское население стойко держалось, перенося все невзгоды. Они трудились все больше и больше, с рассвета до заката, получая ничтожный паек и имея самого необходимого меньше, чем когда-либо в своей жизни. При столь мощной духовной поддержке мы, команда и водители «кайтэнов» на субмарине И-47, были просто обязаны внести свой вклад в дело сопротивления. Мы должны были как можно скорее найти цели для атаки.

Каждое утро мы проводили учебные тревоги для водителей «кайтэнов». В ходе этих учений я все меньше и меньше тратил времени, занимая свое место в кокпите торпеды. Весь путь до нее я запомнил так, что мог бы добраться туда и в совершенной темноте. Теперь я знал, какие препятствия мне могут встретиться по дороге, где располагается каждый клапан систем лодки, каждая часть оборудования и где кратчайший путь в обход их. Я помнил, где стоит вахту каждый член экипажа, который может встретиться у меня на пути, и куда он может переместиться в том или ином случае. Когда раздавалась команда: «Водители „кайтэнов“ по местам!» — я должен был в одно мгновение вылететь из кают-компании, миновать центральный пост, радарную рубку и машинное отделение, а затем ввинтиться в лаз, ведущий к моему «кайтэну». Члены экипажа лодки всегда были готовы оказать мне по пути любую помощь, так что мне зачастую даже не приходилось пользоваться трапом. Затем я проползал по трубе, ведущей к кокпиту торпеды, и подобно ужу, смазанному маслом, проскальзывал на свое сиденье. В результате всего этого вместо первоначальных двух минут и пяти секунд мне хватало только тридцати секунд, чтобы занять свое место.