Читаем Субмарины-самоубийцы полностью

Все это произошло после моего второго учебного старта с подводной лодки И-58. В первый же раз я стартовал 17 февраля с И-368, причем достаточно неудачно. Дело в том, что иногда во время учебных выходов водители «кайтэнов» делали двойной заход на цель. Второй заход осуществлялся после того, как был полностью закончен первый. В реальных условиях мы пошли бы на второй заход, промахнувшись в первый раз. Между собой мы часто спорили, могла ли сработать такая тактика в боевых условиях, так как враг почти наверняка мог заметить оставляемый нами на поверхности след и открыть огонь из палубных орудий или забросать нас глубинными бомбами. Мы также говорили об опасности выработать горючее в ходе долгого преследования. Запас кислорода в наших «кайтэнах» обеспечивал ход в течение часа, а подводная лодка-носитель, разумеется, не имела бы возможности спасти нас, если бы мы остались без горючего. Для себя я разработал свой собственный план на случай, если такое произойдет со мной. На реальном задании боевая часть моей торпеды будет заполнена не водой, но тремя тысячами фунтов сильнейшей взрывчатки. В случае если я выработаю все горючее, то всплыву на поверхность и буду лежать там без движения. На войне бывает полезно знать о противнике даже самые незначительные мелочи. В частности, мы знали о том, что американцы одержимы страстью к добыванию всяких сувениров. Мне представлялось весьма вероятным, что они попытаются поднять на борт мой «кайтэн», чтобы их эксперты по вооружению могли изучить его. Если они и в самом деле попытаются сделать это, то я ничем не буду им мешать. Но как только увижу, что мое оружие оказалось на палубе корабля, то тут же поверну выключатель, которым был оснащен каждый «кайтэн» на случай, если не сработает его детонатор, и отправлю американский корабль и себя в вечность.

Об этом я размышлял, когда команда лодки И-368 отдавала крепившие торпеду концы. Стартовав, я расстыковал также и разъем телефонной линии, оставшись наедине с самим собой. Мне предстояло совершить один-единственный заход на цель. И я совершил его, сначала, как положено, в погруженном состоянии, потом подвсплыл, бросил последний взгляд в перископ, скорректировал курс и понесся на полной скорости на «цель».

Я шел на нее на глубине 30 футов, так что должен был спокойно пройти под килем учебной цели. Миновав ее, я двигался еще около минуты, что было больше, чем необходимо. Я хотел надежно удалиться от цели, чтобы не помешать моим товарищам, стартовавшим на своих торпедах вслед за мной. Затем я поднялся к поверхности и, бросив взгляд через перископ, увидел скалистую гору, возвышавшуюся к северу от Хикари. Я был доволен собой. Оказалось, что стартовать с подводной лодки куда проще, чем с торпедного катера. При выходе я получил с лодки указания скорости, курса и направления, которым и следовал. Ничего удивительного, что капитан 2-го ранга Итакура возлагал такие большие надежды на «видящие торпеды».

Я двинулся к катеру сопровождения. Открыв люк, увидел перед собой лицо младшего лейтенанта Миёси.

— Ну, как прошел выход? — спросил он.

— Все отлично! Видимость была прекрасная, и я только один раз подправил курс. Попал наверняка!

— Какая уверенность! — сказал он, округлив глаза. Я не обратил внимания на его слова. В этот момент

во всем мире не было человека счастливее меня. Я подошел к рубке, оперся на нее спиной и закурил сигарету, наслаждаясь каждой затяжкой и наблюдая, как поднимают на борт мой «кайтэн».

Результаты тренировок в этот день подводил лейтенант Камиура. На берег он сошел последним, вернувшись вместе с кораблем-мишенью. Мы, водители «кайтэнов», успели вымыться, поужинать, а затем направились к офицерским комнатам, сияя от предвкушения. Камиура уже был там, на столе перед ним была разложена схема «ударов» сегодняшнего дня. Он, склонившись, наносил на нее последние отметки.

Не в силах утерпеть, я позволил себе заговорить первым.

— Как прошел номер второй, господин лейтенант? — спросил я.

Лейтенант Камиура еще продолжал наносить на план схемы прохождения последних торпед. Он должен был бы упрекнуть меня за нетерпение, но вместо этого медленно поднял взгляд на меня.

— Ёкота? — переспросил он. — Что ж, сейчас поглядим… Ваш след был примерно в тридцати футах впереди корабля-мишени. А поскольку ваш «кайтэн» уже миновал цель, когда мы увидели ваш след, это значит, что вы промахнулись… примерно на… сто двадцать футов.

— Что? — Я ошеломленно смотрел на него.

Я был совершенно уверен в том, что прошел точно под целью. Но лейтенант Камиура не обратил внимания на мою вторую бестактность и продолжал говорить. Он показал по схеме, что все остальные смогли точно перехватить «цель». Например, «удар» Китамуры пришелся точно в центр мишени. След от его торпеды прошел рядом с форштевнем корабля-цели.