Я склонил голову набок.

– Только во время дуэлей.

Она коснулась моей руки, ее глаза сияли.

– Я полюбила вас с того самого момента, как увидела ваш портрет, висящий в нашем замке. И когда вы спасли меня в Карнонском лесу, больше не оставалось никаких сомнений. Нам суждено быть вместе. Я никогда в жизни не чувствовала себя в такой безопасности. И вы расправились с ними так быстро, так мастерски.

Я жестом попросил слугу принести бутылку вина, подаренную Морией, и он налил мне еще один высокий бокал.

– Что ж, будем надеяться, что турниры помогут мне решить, кто станет идеальной королевой для всех Благих. Потому что она будет не просто моей женой, но и королевой шести кланов.

Она забарабанила длинными ногтями по столу.

– Но вы, должно быть, заметили, что с Авой что-то не так, ведь правда?

А вот это меня удивило.

– С Авой?

– Не только то, что она жила в человеческом мире. А то, как она двигается… Мы, Красные Колпаки, охотники. Наши движения плавны и хорошо контролируемы. Но она двигается не так, как люди или мы. Временами она совершенно замирает. Как статуя. Это нервирует.

Мой подменыш…

Я задумался, были ли это просто отчаянные слова принцессы, которая ничего так не жаждала, как вырваться из своего печального мира.

Я полюбила вас с того самого момента, как увидела ваш портрет…

Но я знал, что это не так. Она видела во мне возможность покинуть мрачную крепость, где на стенах висел труп ее сестры.

К тому времени, когда в зал вошла Элиза, принцесса Селки, я прикончил больше половины бутылки вина Мории. На горизонте маячила опасность нарушить предсказание Мории о том, что ей никогда не придется лицезреть глупые пьяные выходки в исполнении моей персоны.

На Элизе было сине-зеленое бальное платье, чрезмерно богато украшенное и волочившееся по полу вслед ее шагам. Зеленые волосы были собраны в высокую прическу, украшенную жемчугом и ракушками, а отблески камина играли на бронзовой коже. Она шла решительно, сдвинув брови и сжав губы в тонкую линию. Судя по всему, все происходящее радовало ее не больше меня.

Она с мрачной сосредоточенностью несла пирог.

Я отодвинул для нее стул, и принцесса села рядом со мной. Не глядя мне в глаза, она начала нарезать пирог.

– Мне говорили, что у вас исключительный вкус. Что касается меня, то мне уже много лет не доводилось пробовать настолько вкусные ягоды, как эти. Никакой приторности.

Слуга быстро поставил на стол две фарфоровые тарелки и скрылся из виду. Элиза с помощью ножа положила мне на тарелку кусок пирога и нахмурилась, когда он развалился.

– Выглядит чудесно.

Наконец она встретилась со мной взглядом.

– Я изучила ваши интересы, Ваше Величество. Просмотрела список ваших любимых книг, и хотя я не слишком разбираюсь в поэзии, но постараюсь оценить ее по достоинству.

Я налил еще бокал вина, снова позволяя себе предаться размышлениям. Где можно найти список моих интересов?

– Я заметила, что у вас рассеянный взгляд, пока я говорю, – поспешно произнесла она. – Но я также придерживаюсь мнения, что король не может казаться слишком нетерпеливым. Это будет выглядеть как проявление слабости. Я ценю вашу силу и мудрость в принятии решений.

Никогда в жизни я не испытывал такого облегчения, как тогда, когда в очередной раз прозвенел звонок и в зал вошла Ава. На ней было изящное платье цвета олова. Из прозрачной ткани, оно, однако, оказалось достаточно многослойным, чтобы мне отчаянно захотелось увидеть под ним ее тело… И, если совсем уж честно, мне хотелось приказать всем выйти, разорвать это тонкое платье, широко раздвинуть ее бедра и исследовать каждый дюйм ее прекрасной плоти. Почему-то мне казалось, что ей обязательно понравится. И я хотел научить ее, что значит быть фейри, подчиняться власти короля и растворяться в экстазе…

Нет, не будь на мне проклятия, я бы заставил ее забыть того, кто внушил ей, что быть фейри – что-то неправильное. От Авы веяло разбитым сердцем, я же мог заставить ее тело трепетать от наслаждения, пока она окончательно не позабудет человеческого идиота, который в этом виноват. В ее мыслях останется только мое имя. Не будь на мне проклятия, я бы занимался с ней сексом до тех пор, пока его имя не сотрется из ее памяти…

О боги. Нужно остановиться. Ох уж эта ирония. Я терял самообладание. Потому что факт заключался в том, что я проклят.

Но, несомненно, это всего лишь похоть, вышедшая из-под контроля. И присущее королям стремление завоевать, приручить, заставить своих подданных принадлежать мне душой и телом.

Разве не так?

20

Ава

Я вошла в Большой зал с резными дубовыми стенами и огромным столом в форме подковы. Взгляд мгновенно привлек жуткого вида гобелен, изображающий обезглавленное демоническое существо посреди леса.

В центре зала стояла съемочная группа, свет и объектив камеры был направлен на короля Торина. Когда я вошла, он встал, слегка кивнув мне. Взгляд его светлых глаз задержался на мне.

Я смутно слышала, как телеведущий меня представил и, к моему абсолютному ужасу, напомнил зрителям о моей постыдной пьяной выходке.