Читаем Студент в СССР (СИ) полностью

Но партийный секретарь потерял нить обличения и сбился с заданного ритма. Народ уже не на его стороне и смотрит на мое дело с другой аспекта. Кирилл с места едко замечает:

— И в самом деле. Как должен комсомолец отвечать на житейское зло?

Кто-то из комсомолок ехидно комментирует:

— А если бы хулиганам попалась девушка? Комсомолец должен, получается, пройти мимо? Чтобы не дай бог не испачкать свою незапятнанную репутацию?

С места уже кричат:

— Правильно!

— Комитет комсомола не туда смотрит!

Гольдин откровенно улыбается. Ему нравится реакция нашего курса, желание во всем разобраться неформально и вникнуть в суть проблемы. Мы же все-таки будущие педагоги.

Наволоцкий зло бросает:

— Это дело милиции бороться с хулиганами!

Меня уже безудержно несет:

— То есть комсомол здесь ни при чем? Пусть в наших дворах верховодит шпана? Товарищ Наволоцкий, вы не вспомните, о чем говорили на последнем пленуме ЦК КПСС?

Секретарь бледнеет, я бью комсомольского вожака его же оружием. Якушев злорадно ухмыляется, у замректора явный зуб на неуёмного комсомольца.

— Караджич, если у тебя так душа болит о спокойствии наших улиц, то иди в дружинники.

Меня же как будто подбрасывает вверх. Вот он, способ отомстить обидчикам!

— А я и не отказываюсь!

Нашу дальнейшую перепалку останавливает декан:

— Товарищи, давайте закругляться! Я считаю, что мы в целом разобрались в ситуации, товарищ все осознал, коллектив его поддержал.

Я внезапно понимаю, что не так страшен черт, как его малюют! У Наволоцкого на самом деле не так много рычагов, и они все, как назло, формальные. Выкинуть меня из комсомола или из института у него сейчас кишка слаба.

Но тот не унимается, закусил удила, зараза:

— Предлагаю объявить комсомольцу Караджичу строгий выговор.

Народ неодобрительно загудел, а Зина побледнела, это ведь ей выносить приговор на суд публики. Якушев скривился, но помалкивает. Неожиданно выступает тот мрачноватый парень из президиума. Я его вспомнил. Николай с физмата, заканчивает институт и претендент на аспирантуру. Говорят, что он рулит стройотрядами в АГПИ и имеет выход на областной комитет комсомола. То есть человек в АГПИ авторитетный.

— Наволоцкий, не нагнетай! Караджич не преступник, просто оступился и готов честно ответить за свой проступок. Да, Сергей?

— Так точно! От ответственности никогда не бегал.

— Вот видишь. Свой человек. Характеризуется со всех сторон неплохо, имеет уважение в коллективе. Ну, совершил проступок, так пусть этот коллектив с ним и поработает.

И как гром с ясного неба:

— Комсомольская организация первого курса исторического факультета просит взять комсомольца Караджича на поруки!

Вот это сцена! Ай да Зиночка! Пока мужики сопли жевали, эта девушка сделала свой выбор. Ну правильно. Это комитет сам по себе в облаках витает, а наш курс по ту сторону официоза. А ей здесь жить и учиться. Наволоцкий покраснел, как помидор, и обводит всех напряженным взором. Кто-то уже кричит с места:

— Давайте голосовать!

Так что я легко отделался. Нет, чтобы ни говорили, но поддержка коллектива в это время многое значит. Так что со всеми его проблемами и перекосами, но я все-таки за социализм. Верю, что можно сделать его лучше. Иначе нам смерть. Я это уже пережил.

— Значит, решено — берем комсомольца Караджича на поруки.

У меня сразу как будто гора с плеч слетела. Парни хлопают по плечу, девчонки улыбаются. Уже около дверей слышу шипение Наволоцкого:

— Мы за тобой следим, Караджич!

В коридоре меня перехватывает Николай. Его взгляд сумрачен:

— Сергей, я бы на твоем месте следил за языком. Парень ты хороший, но больно уж тебя много. Был бы на месте этого тупаря Наволоцкого кто-то похитрей, ты бы так просто не отделался. Помяни мое слово!

— Спасибо, учту твое пожелание.

— И вот что, — Николай смотрит на меня в упор не мигая. Сильная личность, далеко пойдет. — Ты серьёзно про ту банду?

— Серьезней некуда.

— Есть у меня один контакт, если не врешь. Но придется тебе обязательно вступить в наш ОКОД. Или это были лишь слова?

— За кого ты меня принимаешь, Коля?

— Лады, так и думал! Тогда я тебя сам найду.

По спине пробегает нехороший холодок.

«И во что я сейчас ввязался?»

Но надо торопиться домой, предновогодние зачеты никто не отменял. Правильно говорят — «От сессии до сессии живут студенты весело!» Несмотря на относительно удачное окончание комсомольского собрания, на самом деле мои дела не ахти. Еще один залет и точно вылечу с места старосты. Да и по комсомольской линии разом поплохеет. Начал, называется, учебу! Еще и мама будет нервничать. Это ведь она в воскресенье отвечала на звонки моих подружек, пока я валялся с примочками в постели.

— Сережа болеет. Нет, спасибо, помощи не надо.