Читаем Студент в СССР (СИ) полностью

Каждый индивидуум в любой цивилизации с самого детства был опутан ниточками всевозможных социальных связей. Это касается абсолютно всех, различались лишь сами путы и меры их воздействия. Потому любой твой злопыхатель мог ими в случае чего воспользоваться. Как и какой-нибудь мелкий карьерист снимал сливки на разногласиях между социумами, оперируя недостатками системы. Личная жизнь также являлась поводом для вмешательства в судьбу члена партии или комсомола. В капиталистическом будущем мы отвергли такую суперопеку, но взамен получили атомизированное и нежизнеспособное общество индивидуалистов. Антагонизм Кузьмичей и детей Ларса.

Вот и наш секретарь комитета комсомола пышет на всю аудиторию, казалось бы, праведным гневом. Пьяная драка, о таком подарке судьбы он даже не мог и мечтать! Народ притих, это первая общественная выволочка в нашем складывающемся коллективе. Учитывая, что большая часть однокурсников недавние школьники без малейшего жизненного опыта, на амбразуры можно никого не ждать. Помалкиваю и я, полностью осознав последствия.

Мне и так уже досталось от мамы, когда к нам в понедельник вечером заявился участковый. Разговаривал я с ним без должного пиетета. Так еще бы! Дело спустили на тормозах, этих двух шнырей отпустили. Они типа несовершеннолетние и разбираться с ними будет Детская комната милиции. От меня заявление принимать отказались. Вот уроды! Так что капитан вместо внушения мне получил в ответ кучу нелицеприятных слов о работе архангельской милиции. По-моему, он ушел малость очумевший.

На комсомольском собрании курса присутствует сам декан Гольдин и представитель ректората Якушев. А ведь только с ним началось налаживаться возможное сотрудничество насчет фотостудии в институте. Мои фотографии ему здорово понравились. Четкие, без царапин и пыли, они разительно отличались от снимков других фотолюбителей. В президиуме также сидит и смутно знакомый высокий паренек со старших курсов. Точно, он был в двенадцатой комнате в пятницу! И смотрит на меня несколько настороженно. Все, готовлюсь к худшему.

— Человек только начал длинный путь познания, еще никак не проявил себя! И уже…

Внезапно пламенный спич нашего комсомольского лидера прерывает Якушев.

— Сергей Николаевич, я бы все-таки был более объективен. Товарищ Караджич неплохо показал себя как организатор во время сбора урожая. У нас есть благодарственное письмо от руководства совхоза «Важский». И в первый семестр он являлся старостой курса. И надо заметить, что порядок в группе неуклонно соблюдался. Во всяком случае жалоб от преподавателей не было. Мне, знаете, есть с чем сравнивать.

Кто-то из наших девчонок с места политически грамотно выкрикнул:

— И политинформации у нас всегда вовремя проводились!

Ребята сразу оживились, а то сидели понурые. Декан блеснул глазами, а Наволоцкий резко сбился с темпа. Видимо, не ожидал от аудитории какого-либо отпора.

— Все равно мы ждем объяснений от комсомольца Караджича. Да товарищ Шайбутдинова?

Зина краснеет, это ведь ей доверили топить меня, ну а она этого делать совсем не хочет. Но больше всего удивил наш замректора по воспитательной работе. Ведь ему явно что-то от меня надо. Или просто его богатый жизненный опыт позволяет рассыпать в прах излишне хлесткие утверждения официозных активистов? На самом деле эти партийные и общественные деятели стоят на довольно зыбких подпорках и здорово зависят от нас. Никто ведь не отнимал у нас права на демократический централизм? Ситуация, когда уставщина может пригодиться на практике.

Понимаюсь с места, намереваясь дать бой:

— Я готов за все ответить и ответственности с себя не снимаю, — Наволоцкий радостно кивает, начал я правильно, щедро посыпая буйную головушку пеплом. — Но зачем к этому привлекать товарища Зину? — народ откровенно ржет, Шайбутдинова гневно вспыхивает, декан огорченно качает головой. Похоже, что ему вся эта ситуация резко не по нраву.

— Сергей, нам сейчас не до шуток. Поступил сигнал…

— О чем, Вячеслав Иванович? Это же на меня напали, когда я шел домой, а потом в милиции отказались взять мое заявление на хулиганов.

Якушев уставился на меня с явным интересом:

— Сергей, ты отвечаешь за свои слова?

— Так точно. Да, виноват, перебрал с алкоголем. Неделя была сложной. Но я сдал все зачеты на пять, переутомился, расслабился. Это же не преступление?

Народ загудел, комсомольский вожак скривился.

— Драка есть драка. Караджич. Сумел натворить, сумей отвечать!

— Я и готов. Честно готов. Но сначала скажите — за что? За то, что в одиночку противостоял банде хулиганов? То есть надо было вести себя как полная рохля? Меня бы тогда попросту избили, и я сейчас не стоял перед вами, а лежал в больнице. Так, получается, по-твоему, лучше, Наволоцкий? Непротивление злу насилием. Знаете, это толстовством попахивает!

Наволоцкий вспыхивает, он отлично понимает, куда я гну:

— Не уходи от ответа, Караджич! Не стоит перед своими товарищами демагогией заниматься!