Читаем Строптивая полностью

Поздно ночью к дому Фло на Азалиа Уэй по подъездной дорожке подъехала машина. Фло была одна в эту ночь, как, впрочем, и всегда, и услышала хруст гравия под колесами машины. Она не могла представить, кто мог в столь поздний час приехать к ней. Она слышала, что мотор машины продолжает работать, и ждала, что вот-вот раздастся звонок в дверь. Но никто не позвонил. Шторы в комнате были опущены, и она приоткрыла их, чтобы выглянуть во двор. Машина, которую она поначалу приняла за «бентли» Жюля, стояла с включенными фарами и работающим мотором. Вглядевшись, она поняла, что машина по цвету не похожа на машину Жюля, ее цвет был скорее золотистый. По решетке на радиаторе ей стало ясно, что это не «бентли», а «роллс-ройс». На переднем сиденье она увидела двух мужчин, наблюдавших за ее домом. Чувство паники охватило ее. Она быстро задернула шторы. На цыпочках подошла к входной двери и дважды повернула ключ в замке. Затем обошла весь дом, опустила везде шторы и проверила, закрыты ли все двери и окна. Спустя двадцать пять минут она услышала, что машина развернулась и уехала.

Она подождала минут пятнадцать и снова посмотрела в окно: машины не было. Все выглядело как обычно. Она подошла к входной двери и прислушалась. Ни звука. Очень осторожно она открыла замок и, не снимая дверной цепочки, приоткрыла дверь и выглянула. Все было тихо. Собираясь закрыть дверь, она увидела на коврике у двери белую коробку. Она открыла дверь пошире и, схватив коробку, быстро захлопнула дверь, повернув ключ в замке на два оборота.

В гостиной она открыла коробку. Внутри оказался конверт, из которого она вынула записку. «Он заряжен, – прочитала она, – положи в рот и нажми на курок». Записка, напечатанная на машинке, была не подписана. Отвернув край оберточной бумаги, она увидела небольшой пистолет. Она долго смотрела на него. Затем взяла в руку. Ей не верилось, что он заряжен, но, не зная, как обращаться с оружием, не могла проверить это. Взяв пистолет обеими руками, она направило дуло пистолета на стеклянную раздвижную дверь, выходившую на террасу и плавательный бассейн. Поколебавшись с минуту, она нажала на курок. Пистолет выстрелил. Звук выстрела оглушил ее. Зеркальное стекло двери треснуло по всем направлениям.

Она долго сидела на диване, не смея пошевелиться. Все тело покрылось испариной. Она с трудом дышала. Страх, который она испытывала, отличался от страха, охватывавшего ее при мысли об отсутствии денег. В этот момент, непонятно почему, она подумала о Мэрилин Монро. «Они избавились от Мэрилин», – вспомнила она слова, сказанные ею Жюлю в ресторане в Вэлли.

На следующее утро, все еще дрожа от пережитого ночью, Фло отправилась на собрание анонимных алкоголиков в бревенчатом доме на бульваре Робертсон. Она не была здесь уже несколько месяцев, но решила пойти, чтобы вернуть жизнь в прежнюю колею. Надела большие темные очки и повязала голову шарфом. Придя на собрание, она выпила чашку кофе, выкурила сигарету, оглядываясь в поисках Филиппа Квиннелла, но не увидела его. Сначала она огорчилась, что его здесь нет, потому что чувствовала себя неловко из-за того, как обошлась с ним в последний раз, когда он приходил к ней и предлагал свою помощь. Но потом она почувствовала облегчение. Будь он здесь, она бы не смогла сделать то, на что решилась.

На собраниях она еще ни разу не поднимала руку, но в это утро она чувствовала необходимость высказаться. Она подняла руку так нерешительно, что ведущий собрания поначалу не заметил ее и дал выступить другим присутствующим. Когда она уже было решила не поднимать больше руку, ведущий собрания вдруг обратился к ней.

– Дама в темных очках и с шарфом на голове, – сказал он, указывая на нее.

Фло понимала, что не может назвать свое имя, потому что оно было теперь всем известно.

– Меня зовут, э, Флоретт, – сказала она. Она всегда ненавидела свое настоящее имя. Еще до того, как она познала элегантную жизнь, которую ей устроил Жюль Мендельсон, она считала, что ее настоящее имя звучит по-простецки. Поэтому она пробормотала его невнятно и продолжала:

– Я – алкоголичка и принимаю химические препараты. – Она испуганно оглянулась, вглядываясь в лица сквозь черные очки. Присутствующие молчали. – Я участвовала в программе почти год, но потом сорвалась. Сегодня я опять пришла сюда.

Раздались аплодисменты, приветствующие возвращение одного из членов. Воодушевленная их дружелюбием, Фло начала говорить. Она сказала, что была содержанкой.

– Я – любовница, вернее, была любовницей. Ненавижу это слово, но так оно и есть. Пять лет меня содержал очень богатый человек. Когда я впервые его встретила, у меня не было ничего, даже духовки, куда бы я могла засунуть голову, или окна, чтобы выброситься.