Читаем Строптивая полностью

Именно великая кинозвезда Фей Конверс, проявлявшая заботу о Фло, но не желавшая вмешиваться в ее положение – «В конце концов, я едва ее знаю, бедняжку. Я виделась с ней лишь однажды, когда она убила мою собаку», – рассказала Сирилу, что Фло почти не встает с постели, что нераспечатанные конверты со счетами грудой лежат на полу холла в ее доме.

– Не думаю, что она сможет долго оставаться в этом доме.

– Но откуда вы все это знаете? – спросил Сирил мрачно, пытаясь скрыть удовольствие от полученной информации.

– Глицерия, моя горничная, очень предана ей, – сказала Фей Конверс, всегда заявлявшая репортерам, что не любит сплетничать, но сейчас понизила голос до шепота, огляделась, чтобы убедиться, что ее никто не подслушивает, и сказала в телефонную трубку: – Я думаю, что она пьет. – Затем снова оглянулась и добавила: – Она в трансе, бедняжка.

В тот же день Сирил позвонил Фло Марч и записал на ее автоответчик просьбу непременно позвонить ему. Он был уверен, что Фло позвонит, но она не позвонила.

Но по счастливой случайности, что он посчитал «знаком свыше», как он это называл, Сирил столкнулся с ней в кафе «Вайсрой». Сирил придавал большое значение знакам свыше. «Это должно было случиться», – часто говаривал он тоном медиума. Или «Это неспроста». Рано утром в кафе «Вайсрой», где Сирил завтракал, вошла Фло, потопталась у двери, не зная, где сесть. Она, соблюдая инкогнито, надела большие темные очки и повязала голову платком, чтобы скрыть рыжие волосы, но Сирил тотчас узнал ее.

– Керли здесь? – спросила она у кассирши.

– Керли? Я не знаю никакого Керли, – ответила кассирша.

– А Белл? Какие столики она обслуживает? – спросила Фло.

– Белл здесь больше не работает.

Фло не была в кафе с тех пор, как ушла отсюда пять лет назад, когда Жюль повез ее в Париж и они стали любовниками. Он не захотел, чтобы Фло возвращалась в кафе, она с этим согласилась, но продолжала какое-то время поддерживать связь с Керли и Белл. Сейчас она стояла, решая, остаться или уйти, затем присела у стойки и заказала чашку кофе. Официантка, принявшая у нее заказ, была новенькая и не знала ее. Сирил заметил, что рука ее дрожит, когда она поднимает чашку. Она вынула сигарету из золотого портсигара с именем ФЛО, выложенным сапфирами, и дрожащей рукой прикурила от золотой зажигалки. Сирил понял, что время пришло.

Не сказав ни слова Джоэлю Циркону, с которым он завтракал, Сирил взял чашку с кофе подошел к стойке, где сидела Фло.

– Доброе утро, мисс Марч, – сказал он. – Как рано вы, оказывается, встаете. Я всегда представлял, что вы одна из тех праздных леди, что спят допоздна и завтракают в постели с чашкой кофе и салфетками от «Портхольта» на подносе.

Фло взглянула на Сирила, но не ответила. Он уселся рядом.

– Слышал, что вы спрашивали о Керли.

– Да, – ответила она.

– Умер, бедный парень.

– Умер? – Задохнувшись, она приложила руку ко рту.

– Да, СПИД. Чрезвычайно печально. Он принимал таблетки до конца. Как называется новое снотворное, что сейчас все принимают? «Хэлсион», кажется? Именно это он и принимал. Замечательное решение для Керли, как вы считаете? – спросил Сирил.

– Нет, нет, я так не думаю, – ответила Фло.

– Очень важно знать, когда можешь превысить дозу. Керли понимал это. С ним были все его друзья, когда он это сделал. Думаю, это было великое испытание.

Фло посмотрела на Сирила и покачала головой, не соглашаясь.

– Я ничего об этом не слышала. Для меня это большая потеря. Я даже не знала, что он болен. Бедный Керли. А что с Белл?

– Она перешла работать в кафе «Нибблерс» на бульваре Уилшир, – сказал Сирил. – Не захотела оставаться здесь, когда Керли умер. Они были большими друзьями.

– Я знаю.

– В конце концов, это Западный Голливуд, мисс Марч. Люди приходят, люди уходят. Ничто не длится долго.

– Возможно, вы правы, – сказала она и жестом подозвала официантку. – Чек, пожалуйста.

Официантка протянула ей чек за кофе.

– Подождите, подождите, еще чашку выпейте.

– Спасибо, не могу. У меня дела.

– Нет у вас дел, – сказал Сирил. Она внимательно посмотрела на него. Он в ответ улыбнулся. Ей действительно нечего было делать.

– Пожалуйста, налейте мисс Марч еще чашку кофе, Морин. – Он взял чек, оставленный официанткой на стойке. – Я знаю, что вы разорены.

– Не настолько, – сказала Фло и выхватила у него чек.

– Сдается мне, что вы, вероятно, пришли сюда так рано, пытаясь получить здесь работу.

– Неправда, – сказала она, открывая сумку и доставая долларовую бумажку, чтобы оставить ее в качестве чаевых официантке, как бы доказывая, что деньги у нее есть.

– Миленькое кольцо, – сказал Сирил, указывая на кольцо с сапфирами и бриллиантами, что подарил ей Жюль. – С таким можно перебиться несколько месяцев.

– Ну нет, я никогда не продам это кольцо. Что бы ни случилось. Даже когда я умру, кольцо останется на моем пальце.

– Красивой молодой женщине, вроде вас, не годится говорить о смерти, мисс Марч. Впереди у вас необычайная жизнь, если вы сумеете воспользоваться обстоятельствами, – сказал Сирил. Их глаза встретились. Он взял ее руку и посмотрел на кольцо. – Подарок Жюля Мендельсона, как я догадываюсь?