Читаем Строптивая полностью

Из разговора Жюля с мисс Мейпл Фло поняла, что Паулина возвращается домой, и что уже завтра Жюль опять взвалит на свои плечи тяжелые светские обязанности, которым он и Паулина привычно следовали. Как всегда, она почувствовала ревность к Паулине за то, что та занимала большую часть жизни Жюля. Она услышала, что гости на соседнем участке начали расходиться, некоторые из них были подвыпившие. «Пока, Фей», – слышала она голоса гостей, прощавшихся с хозяйкой.

Фло засунула руку в левый карман пиджака и нашла записную книжку. Однажды он сказал ей: «Вся моя жизнь в этой книжке. Все нужные мне телефоны. Все назначенные встречи». Вынимая книжку, она почувствовала рукой лежащую рядом бархатную коробочку. Вынула и то, и другое. Вернувшись в спальню, она протянула книжку Жюлю. Затем открыла коробочку. Внутри лежали серьги с желтыми бриллиантами, которые Жюль подарил Паулине и которые Паулина вернула ему на следующее утро. Он намеревался отдать их мисс Мейпл, чтобы она отослала их обратно, на аукцион «Бутбис», но забыл об этом, вернувшись утром из кафе «Baй-срой».

Фло подумала, что Жюль купил серьги для нее. В полном экстазе она взвизгнула от восхищения и тут же прикрыла рот рукой, потому что Жюль все еще разговаривал по телефону и в такие моменты не любил, чтобы она заговаривала с ним. Когда он повесил трубку, она подбежала к нему, обняла за шею и поцеловала.

– Ты великолепен, Жюль, – сказала она. – В жизни не видела ничего прекраснее.

– О чем ты? – спросил Жюль, сконфуженный излияниями ее чувств.

– «О чем ты?» – передразнила она его и, быстро вставив серьги в мочки ушей, откинула волосы. – Об этом.

Жюль посмотрел на нее озадаченно. Увидев серьги, которые он купил для жены и которые она отвергла, в ушах любовницы, он вздрогнул. Восторженная реакция Фло на красивое украшение тронула его. Именно такую реакцию он ожидал от Паулины, когда дарил ей серьги неделю назад. У него не хватило мужества сказать Фло, что эти серьги предназначались не ей, и что он только что попросил мисс Мейпл связаться с князем Фридрихом Гессе-Дармштатским, возглавляющим отдел драгоценностей аукциона «Бутбис» в Лондоне, чтобы сообщить ему, что он хочет продать серьги.

– Почему ты смотришь на меня так странно? – спросила Фло.

– Совсем не странно, – сказал Жюль. Его голос звучал устало и безрадостно. – Я просто наслаждаюсь видом, вот и все. Они очень красиво смотрятся на тебе.

– Как ты думаешь, хорошо ли носить кольцо с голубым сапфиром и серьги с желтыми бриллиантами одновременно?

– Я думаю, это вполне прилично.

Мало что приводило Фло в такое отличное настроение, как красивые подарки. Она включила радио и под музыку медленно сняла халат. Оставшись только в атласных домашних туфлях на высоком каблуке, она начала танцевать, двигаясь по комнате. Она знала, что в таком виде нравится Жюлю. Он лежал на кровати, наблюдая за ней, и ее эротический и экзотический танец снова вызвал у него прилив страсти. Он был зачарован ее молодым телом, ее красивой матовой кожей, ее превосходной грудью с нежными сосками, ее рыжими волосами на лобке, которыми он никогда не мог до конца насладиться, как бы часто он ни гладил их, ни целовал, ни вдыхал их запах, ни погружал в них лицо. Танцуя, Фло направилась из спальни в гостиную. Он последовал за ней. Она приблизилась к нему и потянула его к недавно обитому серым атласом дивану. Четко следуя ритму музыки, она пятясь дотанцевала до дивана и опустилась спиной на него, расставив ноги так, что они раскрылись в ожидании его ласк. С первого раза он вошел в нее и начал двигаться вперед-назад, ненасытно стремясь к взаимному наслаждению, и в этот момент забыл обо всех неприятностях дня.

Сильнейший сердечный приступ произошел одновременно с эрекцией, и Фло ошибочно приняла содрогание его тела и стон от боли за выражение страсти. Только когда его истощенный пенис выскользнул из нее, и Жюль упал на ковер, она поняла, что случилось. Она соскочила с дивана и нагнулась над ним. Его лицо стало серым. Изо рта шла пена. Она подумала, что он умер.

Вопль, сорвавшийся с губ Фло, был таким страшным, каким она никогда не кричала. Его звук эхом отозвался по всему каньону, и люди, жившие в домах рядом, услышали его, хотя не могли точно понять, из какого дома он исходит. Этот вопль услышали и во внутреннем дворике дома Фей Конверс.

Все гости, собравшиеся у нее на вечеринке, разошлись. Остался один, Сирил Рэтбоун, автор колонки сплетен в журнале «Малхоллэнд». Он никак не мог покинуть великую кинозвезду и продолжал развлекать ее разговором, хотя Фей Конверс до смерти надоел и он сам, и его восхищенная болтовня. Он знал содержание всех ее пятидесяти семи фильмов.