Читаем Строптивая полностью

– Уже ухожу. Но сначала договорю. – Он снова повернулся к Жюлю. Они оба стояли, и все посетители кафе смотрели на них. – Не думай, что я безропотно скроюсь отсюда, несмотря на все твои приказы отослать меня домой. Ты мне не нравишься, не нравишься больше, чем твой продажный дружок Реза Балбенкян. Я терпеть не могу людей, которые могут позвонить в газету и добиться того, чтобы не публиковали материал, о котором люди вправе знать, или позвонить в полицию, чтобы прикрыли дело об убийстве и тем самым позволить убийце свободно разгуливать только потому, что ты решил выдумать небылицу о самоубийстве. Ты кого-то покрываешь, Жюль. И я не вернусь в Нью-Йорк, пока не выясню, кого именно. Из всего, что я знаю, можно сделать вывод, что ты убил Гектора Парадизо.

– Убирайся, – сказал Жюль.

– Я не вернусь в Нью-Йорк, несмотря на все твои усилия. Я решил остаться ненадолго. Пока, Жюль. Пока, Керли.

Жюль плюхнулся на сиденье, обитое искусственной кожей оранжевого цвета, и наблюдал за Филиппом, покидавшим кафе. В глубине души Он знал, что Филипп, несмотря на свою молодость и привлекательность, не был его соперником и не пользовался особой благосклонностью Фло Марч. И еще он понял, что его ревность к Квиннеллу, вызванная тем, что Фло провела две ночи в номере в «Шато Мармон», оказалась беспочвенной, но заставила его совершить тактическую ошибку, которую он никогда бы не позволил себе в финансовых сделках.

* * *

Обычно Жюль приезжал в дом Фло на Азалиа Уэй без пятнадцати четыре. Поскольку он появлялся в своем офисе в шесть утра, его уход ровно в половине четвертого не привлекал внимания, чем бы он ни был вызван. Последующие полтора часа никто не знал, где он находится, пока он сам не звонил. Никто не знал, что в это время он занимается любовью с Фло Марч.

В тот день, когда он говорил по телефону с Арни Цвиллманом и схватился с Филиппом Квиннеллом в кафе «Вайс-рой», он вышел из своего кабинета ровно в половине четвертого. Мисс Мейпл, работавшая с ним многие годы, заметила, что он выглядит удрученным. Когда он проходил мимо ее стола, она помахала ему на прощанье рукой, продолжая говорить по телефону.

– Мистера Мендельсона нет на месте, – сказала Мисс Мейпл. – О, здравствуйте, мистер Крокер. Оставьте свой номер телефона, я свяжусь с ним через полтора часа и передам ему, что вы звонили. О, да, мистер Крокер. О, да, я знаю, что ваш код в Вашингтоне два-ноль-два. Как же мне не знать его, когда вы так часто разговариваете с мистером Мендельсоном.

Жюль уже был у двери своего офиса на верхнем этаже здания, когда услышал имя Крокер. Он вернулся к столу мисс Мейпл.

– Это Майлс Крокер? – спросил он.

– Подождите минуту, мистер Крокер, звонит другой телефон, – сказала мисс Мейпл и нажала на телефоне кнопку переключения. – Да, это он, – подтвердила она. – Майлс Крокер. Госдепартамент. Помощник Госсекретаря.

– Я знаю его, – сказал Жюль. Он положил портфель на ее стол и вернулся в кабинет.

Мисс Мейпл была удивлена, что он нарушил свое правило и вернулся в кабинет. Еще ей подумалось, что в последнее время он постарел, казался чем-то озабоченным, с тех пор как Паулина уехала в Северо-Восточную гавань. Несколько дней он ходил как безумный и запирался в кабинете с Симсом Лордом. Вернувшись сегодня из кафе «Вайсрой», он, казалось, не реагировал ни на что, и только внимательно выслушал информацию о штормовой погоде в Бангоре, в Мэне; из-за чего откладывался на несколько часов вылет Паулины Мендельсон в Лос-Анджелес на семейном самолете.

– Мистер Мендельсон неожиданно вернулся, мистер Крокер, – сказала она в трубку. – Он сейчас вам ответит.

– Меня просили позвонить тебе, Жюль, – произнес Майлс Крокер. – Госсекретарь все утро пробыл у президента, обсуждая проблему с заложниками, и не смог сам позвонить тебе, но он непременно свяжется с тобой, как только все успокоится.

– Да, – ответил Жюль спокойно. Он догадывался, что услышит сейчас неприятную новость.

– Боюсь, что сообщу тебе плохие новости.

– Да?

– Госсекретарь хотел, чтобы ты их узнал именно от него.

– Да?

– Речь идет о назначении тебя главой американской делегации в Брюсселе.

– Да?

– К Госсекретарю поступила информация довольно неприятного характера.

– Что за информация?

– Трагическое происшествие в гостинице в Чикаго в 1953 году. Боюсь, если об этой истории узнают, твоя кандидатура не будет утверждена. Поэтому лучше просто снять твою кандидатуру.

Жюль сохранял полное спокойствие.

– Я слышал эту отвратительную историю. В ней нет ни толики правды. О людях с таким положением, как у меня, всегда распространяют всякие небылицы. Если бы что-то подобное случилось, то в Чикаго остались бы документы, но их не существует.

– Документы тогда были уничтожены, Жюль, но копии каким-то образом сохранились. По крайней мере, одна копия существует. Мистер Арни Цвиллман, выходец из Чикаго, передал по факсу копии документов Госсекретарю и в «Пост».

– О, Господи.

– Мне ужасно неприятно, Жюль, сообщать тебе об этом, особенно после стольких приятных встреч с тобой и Паулиной.

Жюль не ответил.

– Ты слушаешь меня, Жюль?