(89, 1) Посмевшие называть супружеский союз развратом обращают свою хулу против закона и Господа. Жадность называется развратом, поскольку она противоположна умеренности, идолопоклонство есть разврат, поскольку является изменой одному Богу со многими богами; точно так же, в разврат пускаются те, кто вместо одной законной жены имеют связь со многими. Апостол, как мы уже отмечали[590], употребляет термины разврат и прелюбодеяние в трех смыслах. (2) «За ваши грехи вы проданы» и «вас растлили в чужой земле» – говорит пророк, имея в виду именно это.[591] Растлением он называет телесную связь с посторонними, а не сексуальную связь супругов ради рождения детей. (3) «Поэтому я желаю, чтобы молодые женщины выходили замуж, рожали детей и управляли домашним хозяйством, и не подавали противнику никакого повода для злоречия. Ибо некоторые уже совратились вслед сатаны».[592] (90, 1) Апостол одобряет поведение тех мужчин, которые единожды вступили в брак, будь то пресвитеры, дьяконы или же миряне, лишь бы они своим поведением не подавали повода для осуждения. Такой человек «спасется через рождение детей».[593] (2) Спаситель называет иудеев «родом лукавым и прелюбодейным» (Мф. 12:39), поскольку они не соблюдают закона так, как того желает закон и, следуя обычаям предков и социальным требованиям, изменяют Господу, забывая, что он является их господином и хранителем их девственности.[594] (3) Вероятно, он хотел сказать этим, что они сделались рабами чуждых желаний, в результате которых были порабощены грехом и «проданы чужакам», ведь официальных публичных женщин среди иудеев не было, а проституция была запрещена законом.[595]

(4) Человек, который сказал, что он женился и потому не может прийти на ужин, предложенный Господом (Лк. 14:20), являет собой пример отступничества от Божественных заповедей ради телесного наслаждения. После таких слов ни жившие праведно до прихода Христа, ни женившиеся после его прихода, даже если они апостолы, не смогут спастись. (5) Выдвигая же как аргумент известные слова пророка: «Обветшало (око мое) от всех врагов моих» (Пс. 6:8), – они не должны забывать, что под врагами здесь понимаются грехи. Но грехом является разврат, а не брак, иначе грехом придется объявить также и само рождение, и его Творца.

XIII. Критика воззрений Юлия Кассиана

(91, 1) Именно этому учит пропагандист докетизма Юлий Кассиан.[596] В своей книге «О воздержании, или О евнухах» он говорит буквально следующее: «Из одного только факта, что женские половые органы устроены иначе, нежели мужские, и женщины имеют влагалище, а мужчины способны извергать семя, вовсе не следует, что Бог одобряет совокупление.[597] (2) Если бы воля Бога, которого мы глубоко чтим, была действительно такова, то Он не называл бы евнухов благословенными, а пророк не сказал бы, что они «не бесплодное древо»[598], сравнивая обрезку деревьев с оскоплением себя ради избавления от помыслов».

(92, 1) Продолжая развивать эти безбожные идеи, он прибавляет далее: «Разве не резонно выдвинуть обвинение против Творца, если Он сначала создал нас неправильно, а затем начинает избавляться от Своих ошибок, удаляя половые признаки, лишние части и гениталии?» Идеи его весьма близки воззрениям Татиана. Ведь не зря же он вышел из школы Валентина. (2) Потому Кассиан и говорит: «Когда Соломея спросила, когда же она узнает ответы на свои вопросы, Господь ответил ей, что это случится «когда вы попрете ногами шелуху стыда, когда двое станут одним, мужчина сольется с женщиной, и не будет ни мужчин, ни женщин».[599]

(93, 1) Во-первых, пассаж этот извлечен не их наших традиционных четырех Евангелий, но из Евангелия от Египтян. Во-вторых же, он вероятно не уловил высказанное здесь аллегорически утверждение о том, что страсть (θυμός) является мужским импульсом души, а желание (ἐπιθυμία) – женским, и когда они чрезмерны, на смену им приходит раскаяние и стыд. (2) И если человек не поддается ни страсти, ни желанию, которые в действительности являются результатами дурного характера и плохого воспитания, затмевающими и скрывающими разум, и сбрасывает с себя покров, который они производят, то он несомненно чувствует раскаяние, а раскаяние порождает стыд. И когда он, наконец, соединяет душу и дух в послушании слову, тогда, как говорит Павел, «нет среди вас ни мужчин, ни женщин» (Гал. 3:28). (3) В отличие от внешнего облика, различного у мужчин от женщин, душа трансформируется в нечто единое и бесполое. Но наш благородный оппонент очевидно придерживается более платонического воззрения, согласно которому душа, будучи изначально божественного происхождения, отяжелев от женского желания, падает в наш мир рождения и смерти[600].

XIV. Критика воззрений Юлия Кассиана (продолжение)