(65, 1) Давшая всем начало потому и зовется «Жизнь» (Быт. 3:20), ибо, являясь виновницей возникновения всех, кто рожден и грешит, она есть праматерь и неправедных, и праведников в равной мере. Ведь каждый из нас проявляет себя так или иначе. (2) Сомневаюсь, что в следующих словах апостол выказывает пренебрежение к жизни во плоти: «При всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью. Ибо для меня жизнь есть Христос, и смерть – приобретение. Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня и то, и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше. А остаться во плоти нужнее для вас» (Флп. 1:20–24). (3) Говоря так, он ясно показывает, как мне кажется, что любовь к Богу вызывает стремление покинуть тело, в то время как остаться в телесной оболочке необходимо ради тех, кто нуждается в спасении.

(66, 1) Продолжение разговора с Соломеей они, конечно же, опускают, доказывая тем самым, что интересует их все что угодно, кроме истины и верного следования евангельскому канону. (2) Она говорит далее: «Значит лучше мне не рождать детей», – полагая, что деторождение не является обязанностью женщины. Господь отвечает ей: «Ешь каждое растение, кроме того, которое горькое». (3) Означает это, что каждая женщина по своей воле, а не с необходимостью и в силу завета, избирает замужество или воздержание. Поясняет это также и положение о том, что деторождение есть содействие делу творения. (67, 1) Нет греха в сознательном выборе жизни в браке, если рождение и воспитание детей не кажется слишком трудным. (Ибо для многих остаться бездетными есть великое горе.) В то же время, если женщина не считает рождение детей отвлекающим фактором на ее пути к Богу, и ее не привлекает одинокая жизнь, она вполне вправе желать замужества, поскольку нет ничего плохого в умеренных желаниях, и каждая женщина вправе сама решать, следует ли ей иметь детей или нет. (2) Отсюда видно, что некоторые осуждают брак и воздерживаются от него отнюдь не ради святого гносиса, но из ненависти ко всему человеческому и растратив христианскую любовь. Другие же, напротив, женятся ради удовлетворения своей похоти, прикрываясь авторитетом закона, превратившись, как говорит пророк, «в подобие животных» (Пс. 49:12, 20).

X. Истолкование Мф. 18:20

(68, 1) Кто есть те двое или трое, собравшиеся во имя Христа с Господом среди них? (Мф. 28:20). Не указывает ли это на мужа, жену и их ребенка? Жена при этом соединена с мужем самим Богом. (2) Но если человек желает остаться один, и избегает рождения детей, поскольку это отвлекает его от дел, то, как говорит апостол, «не лучше ли ему остаться безбрачным, как я» (1Кор. 7:8). (3) Их понимание роли Господа таково: в отношении многих говорится о Творце, благодаря Которому все возникло, в отношении одного говорится о Спасителе избранных, Сыне иного – благого – Бога. (4) Но это неверно, ибо Бог через Своего Сына пребывает в равной мере и с теми, кто женится и рождает детей, и с теми, кто рационально практикует воздержание. И это тот же самый Бог. (5) Можно понять это высказывание и по-другому. Триада может означать страсть, желание и разум[573] или тело, душу и дух.

(69, 1) Возможно также, что триада, о которой мы говорим, указывает, во-первых, на призванных, во-вторых, на избранных и, в-третьих, на род существ, который удостоен высшего почета. Сила Бога, неделимо распределенная в них, надзирает за всеми другими существами. (2) Поэтому каждый, использующий подобающим образом натуральные силы своей души, стремится к приличествующему ему и ненавидит все вредоносное, как сказано об этом: «Благослови благословляющих тебя и питай ненависть к ненавидящим тебя» (Быт. 12:3). (3) Поднявшись над страстями и желаниями и проникшись любовью ко всему творению, ради Бога Творца всего, человек начинает жить гностической жизнью, без труда контролируя все свои желания, подобно Спасителю, соединяя знание, веру и любовь в единое и неделимое целое. (4) Суждения его становятся верными и воистину духовными, а мысли полностью очищаются от примеси страстей и желаний. Он воссоздается наконец искусным зодчим «по образу» Господа и становится совершенным человеком, по достоинству именуемым братом Господу, одновременно другом и сыном самому себе. Именно в этом смысле говорится о двух или трех собранных вместе, в одном гностике.