(10,1) Вот чему учат наши благородные карпократиане! Говорят, что они и им подобные – мужчины и женщины вместе – собираются на пиры, которые я не стал бы называть христианскими собраниями (άγάπην). И после насыщения,

К сытому приходит Киприда

(έν πλησμονή τοι Κύπρις)[491],–

как говорится. Тогда они опрокидывают лампы, гасят свет, чтобы он не осветил их развратную справедливость (πορνικήν δίκαιοσύνην) и совокупляются, кто с кем хочет. Занимаясь групповым сексом во время ночных собраний, днем они требуют, чтобы каждая женщина, которую они пожелают, повиновалась закону, но не божественному, а установленному Карпократом. Такой же закон, как нетрудно догадаться, установлен Карпократом и для собак, свиней и козлов. (2) Подозреваю, что он превратно понял сказанное Платоном в «Государстве» о том, что жены должны быть общими. На самом деле это значит, что до замужества все женщины должны быть доступны каждому, кто их пожелает, подобно тому, как театр открыт для всех зрителей, однако после замужества женщина принадлежит одному мужчине и не является общей собственностью.[492] (11,1) Ксант в своей книге «О магах» говорит, что «маги допускали сексуальную связь со своими матерями, дочерьми и сестрами, разрешая такое совокупление по взаимному соглашению, не насильно или тайно, когда один мужчина берет себе жену другого». Думаю, что Иуда говорит именно об этой секте и ей подобных, когда пишет в своем Послании: «Так случится и с этими мечтателями», которые не видят истину открытыми глазами, и далее до слов: «...уста их произносят надутые слова»[493].

III. Маркион гностик и некоторые философы о том, что рождение есть зло

(12,1) Но и Платон собственной персоной, и пифагорейцы, как и Маркион после них (хотя последний был далек от утверждения, что все жены должны быть общими) полагали, что рождение есть зло. Последователи Маркиона считают природу злой на том основании, что материя является злом, поскольку произошла от неправедного Демиурга. (2) По этой причине, не желая наполнять космос, созданный Демиургом, они воздерживаются от брака. Они противятся собственному Творцу и стремятся к другому Богу, именуемому благим, а не к тому, который, как они говорят, является богом иного типа. По этой причине они не желают оставлять что-либо после себя на этой земле и воздерживаются вовсе не по своей воле, но скорее из ненависти к Творцу и из нежелания пользоваться Его творениями. (3) Однако, отказываясь от божественных щедрот и даров, они непоследовательны в своей нечестивой теомахии. Ведь не желая размножаться, они все же едят созданную Им пищу и дышат Его воздухом. Они сами являются Его творениями, наконец. Поэтому, даже если, как они уверяют, они получили иное Евангелие, открывающее гносис, они должны почитать Господина этого мира хотя бы за то, что они получили это откровение здесь, на этой земле.

(13,1) Но более подробно об этом пойдет речь позже, в связи с доктриной о первоначалах. Те же философы, которых мы упомянули и от которых последователи Маркиона позаимствовали свою нечестивую доктрину о том, что рождение есть зло, хвастаясь тем, что это их изобретение, в действительности учили не о том, что оно есть зло по природе, но только для той души, которая способна различать истину. (2) Они учат о том, что душа имеет происхождение божественное и низвергается в этот мир в наказание, поэтому воплотившаяся душа нуждается, согласно их воззрениям, в очищении. (3) И учение это принадлежит вовсе не последователям Маркиона, но тем, кто учит, что души нисходят в тела, меняют свою оболочку и перевоплощаются. Но и об этом мы также расскажем позже, когда речь пойдет о душе.[494]

(14,1) Гераклит, несомненно, считает рождение злом, так говоря: «Будучи рожденными, они стремятся жить и достигнуть своей доли (скорее, успокоения), да еще и оставляют после себя детей, чтобы осуществилась и их доля».[495] (2) С ним явно сходится и Эмпедокл, говорящий:

Заплакал я и зарыдал, увидев неизвестную страну.

И далее:

Из живых творила она [ненависть] мертвых, меняя их форму.

И еще:

О горе! Жалкий смертных род и злосчастный!

Из каких раздоров родились вы и стонов! [496]

(3) Сивилла говорит подобное же:

Люди смертные и телесные, вы – ничто! [497]

И поэт вторит ей:

Всех порождений земли человек скоротечней. [498]

(15,1) Теогнид считает рождение злом, так говоря:

Живущим на земле лучше бы не родиться,

не видеть солнца свет. Рожденным же

скорее бы пройти через врата Аида. [499]

(2) Трагик Еврипид вторит ему:

Надлежит собираться вместе и оплакивать

рождение человека и все его ожидающие беды.

Напротив, когда человек мертв и свободен от трудов,

нам следует провожать его с радостью. [500]

(3) Нечто подобное говорит он и в другом месте:

Кто знает, может жизнь есть смерть,

а смерть – жизнь. [501]

(16,1) Кажется и Солон у Геродота говорит подобное же: «О Крез, каждый человек – это лишь игра случая».[502] Миф и Клеобиде и Битоне также отрицает жизнь и воспевает смерть.[503]