Навстречу им по аллее Металлургов катил элегантный желтый спорткар в стиле концептов Луиджи Сегре. Изящные стремительные очертания, панорамное стекло, фары, закрытые плексигласовыми обтекателями придавали какую-то женственность. Размером это чудо дизайна было примерно с "Запорожец" и тарахтело инвалидным движком. Машина остановилась у тротуара возле "Любавы", из нее вышел парень в бурой нейлоновой куртке и направился к стеклянным дверям.

- Самодельная, - прокомментировал Вочинников. - Парень один с Макаронки сварганил, четыре года возился. Талант, художник.

- Это надо заснять! - Виктор вытащил из куртки кожаный футляр. - Меня вот как раз сегодня за найденную бомбу премировали.

- Кстати, - уцепился журналист, - как вы ее нашли?

- Случайно. Ничего интересного. Каждый советский человек поступил бы также. Вот те, кто ее обезвреживал - это да, это герои, о них писать надо.

- Слушай, сними меня на фоне этой машины! - Соня потащила Виктора через дорогу.

- Нет проблем. Жаль, что пленка черно-белая.

Она грациозно стала перед дверцей, чуть выставив вперед правую ногу. Виктор несколько раз щелкнул, на всякий случай с разной диафрагмой. К этим местным пленкам надо еще приноровиться.

- Знаете, мне надо торопиться, - сказал подошедший журналист. - Провентилировать, как там мой фельетон про подснежников.

- А райком что, тему про подснежников разрешил?

- Райком эту тему поднял. Завод оформляет оформителей на рабочую сетку, они слабо загружены. А можно было их объединить в артель и перевести на хозрасчет.

- Да, есть еще у нас, так сказать... Резервы экономии. Ежели в нужном ключе, то освещать важно.

- Виктор Сергеевич, вы не пробовали писать фельетоны?

- Нет. Разве теперь это обязательно?

- Профорг вам еще об этом не сказал? Шучу, конечно. Слушайте, как вы смотрите на то, чтобы договориться еще встретиться, и вы мне подробней расскажете об этом музыкальном эксперименте?

- Положительно. Созвонимся.

- Прекрасно. Телефон редакции в справочнике, и городском и внутреннем. Да, зачем вам тратиться на проявку? Заходите в редакцию, обработаем профессионально. Что надо, и карточки сделаем, и пленки отмотаем, у нас есть специальная, с мелким зерном. А взамен вы дадите опубликовать то, что у вас хорошо получилось.

- Такая щедрость за счет народа?

- Бросьте. Мы просто стимулируем рабкоров и фотокоров. Гонорары у нас маленькие, а пленкой - можем. Идет? До скорого!

- Ты молодец, - зашептала ему Соня, ухватив за рукав, - он заинтересовался. Леонид Сергеевич часто печатается в "Брянском рабочем" и "Брянском комсомольце", и хорошо знаком с Клименко, а он вращается в обкоме, и, главное, собкор ТАСС. Так мы можем вытащить наш коллектив в центральную прессу. Сейчас много битловых коллективов. Он поможет выделиться...

"Как-то уж очень щедро в этом мире расчета и экономии", подумал Виктор, глядя на удаляющуюся фигуру Вочинникова. "Что он хочет? Селфи на фоне статуи сталевара? А он не может быть приставлен от УГБ? Фотоаппарат от УГБ, теперь и контроль, чего на него снимают. Да и вообще журналист - прекрасная легенда для встреч и ведения разных бесед. Похоже на то..."

19. Двухэтажная Россия.

- А как у тебя с паспортом? - спросила Соня, когда они с сумками продуктов вышли из "Услады". - Продвигается?

- Нашли.

- Как нашли?

"Она была уверена, что не найдут? Хотя - кто был уверен в обратном? Не надо быть слишком подозрительным."

- Через милицию.

- Он с тобой? Глянуть можно?

Виктор протянул картонную книжечку. Соня быстро перелистала страницы, чуть задержавшись на страницах "Семейное положение".

- А... а что было в предыдущем паспорте?

- Когда я этим поинтересовался, мне очень вежливо намекнули, что у меня нет никаких причин этим интересоваться.

- Даже так... Пошли на "шестнадцатый". Он идет почти до эконома.

- Едем до Почтовой?

- Едем к тебе, - удивленно произнесла она. - Ты стесняешься своей квартиры? Или я не вовремя?

- Не, ну что ты... Я просто задумался о работе. Извини.

"Ну, Соня вне подозрений... А почему вне подозрений? Потому что ни одна здешняя спецслужба не могла так быстро засечь мое появление, изучить, подготовить сцену под дождем и вообще... Хотя стоп. Все это верно, если ЦРУ не знало заранее. А в реальности-38 знало. Собственно, и в реальности-18. В реальности-98 вроде как я сам спалился с файлами из будущего, но ЦРУ явно этого ждало. То-есть, где-то пятьдесят на пятьдесят, что меня тут могли ждать и готовиться. И даже подготовить отвлекающую операцию с Ликой, как с малоценным агентом. Что в пользу этой версии? Ничего. Ничего кроме того, что у меня квалифицированно уплыли мобильник и симка. Что я могу сделать? Ничего, кроме естественного поведения и наблюдательности."

К остановке подрулил новенький желтый "ЛАЗ" - странный, угловатый, с тремя дверьми, огромными, как у какой-нибудь нынешней "Сетры", лобовыми стеклами и квадратным скворечником номера на крыше. "Опытный какой-нибудь", - подумал Виктор.