В душе Матвей таил надежду, что сын сам поймет, где ему место, но тревога за него напоминала о себе всякий раз, как выпадала свободная минутка для раздумий, и командир партизан не раз жестоко ругал себя за то, что оставил Максима в селе.

В штабе окруженные партизанами Максим и Андрей рассказали о пережитом – все с самого начала. Матвей и Антон готовы были расспрашивать их без конца, – не часто до партизанской армии доходили вести о жизни в других краях, но Старостенко торопил открыть заседание штаба: командиры отрядов были в сборе.

Матвей и Антон поднялись, направились во вторую половину дома, а партизаны вышли во двор и тут продолжали расспрашивать Максима и Андрея.

5

Из Сергева партизанская армия двинулась на Волчьи Норы. Захватить село ударом в лоб было трудно. По точным данным разведки, кроме карательного отряда штабс-капитана Ерунды, в Волчьих Норах обосновалась колчаковская милиция. Матвей решил обмануть противника и с этой целью направил один из отрядов на Соколиновку. Дорога на Соколиновку соединяла Волчьи Норы с городом, и белые ни за что не допустили бы захвата этой деревни партизанами.

Партизанская армия имела теперь полтораста лошадей. Штаб армии создал конный отряд, возложив командование им на Тимофея Залетного. Отряду поручалось захватить Соколиновку, дождаться белых и, отвлекая их, уйти в лес. В этот момент главные силы партизанской армии должны были обрушиться на Волчьи Норы.

Маняшку Дубровину послали в Волчьи Норы разведчицей. Ей предстояло под видом найма на работу появиться у Юткиных или Штычковых и в разговоре, между прочим, упомянуть о движении партизан на Соколиновку.

Версты за две до Волчьих Нор ее нагнал Демьян Штычков, возвращавшийся вместе с одним из офицеров из города. Офицеру приглянулась девушка, он заставил Демьяна остановиться.

– Садись, красавица, подвезем! – крикнул офицер.

Демьян, вглядевшись в лицо девушки, спросил:

– Степана Дубровина дочка, ежели не обознался?

– Она самая, – ответила Маня и засмеялась. – А вот тебя, дядя Демьян, и не узнаешь. Я думала, купец какой с барином-офицером едет.

– Ну, садись, коли их благородие приглашают, – сказал Демьян и, потеснившись, освободил в кошевке место между собой и офицером.

Маняшка забралась в кошевку. Демьян тронул вожжами лошадей.

– Откуда и куда, девушка, путь держишь? – спросил офицер.

– Из Сергева иду, – ответила Маняшка.

– Из Сергева? – встрепенувшись, переспросил Демьян. – Так ведь… Там, говорят, партизаны появились?

– Вот потому и ушла оттуда. Сам знаешь, мое дело какое, дядя Демьян, – начала рассказывать Маня. – Все лето в работницах жила у Степана Иваныча Зимовского. А тут сначала Степана Иваныча партизаны убили, а потом и сами в село нагрянули. Всех богатых мужиков разом замели в каталажку, не у кого теперь и на работу пристроиться.

– И много там партизан? – заинтересовался офицер.

– Тыщи, – спокойно ответила Маняшка.

– Все там стоят?

– Нет. Может, и полтыщи не осталось. – Маня покосилась на офицера и, как бы нехотя, добавила: – Болтали люди, будто на Соколиновку двинулись.

– А ты по дороге не видела их отрядов? – продолжал допрашивать встревоженный офицер.

Маняшка усмехнулась.

– Плохо ты знаешь их, ваше благородие. Они дорогами не ходят, лесом все пробираются. В Сергеве о них и слыхом не слыхали в ту ночь. Спали все. А под утро они как налетели, как забабахали!.. Вот страсти-то! Главный-то офицер ваш, говорили, выскочил на крыльцо, а партизаны уж тут как тут, во дворе. Ну, тут и смерть нашел.

Офицер, делавшийся все более мрачным и озабоченным, подмигнул Демьяну. Тот, вытягиваясь через передок, хлестнул кнутом лошадей, и спустя несколько минут кошевка остановилась перед двухэтажным домом купца Белина. А еще через минуту Маня Дубровина повторила свой рассказ лично штабс-капитану Ерунде.

На другой день разведчики партизанской армии, неусыпно наблюдавшие за дорогой Волчьи Норы – Соколиновка, донесли в штаб, что весь свой отряд, милицию и команду «армии содействия», во главе с Демьяном Штычковым и Евдокимом Юткиным, штабс-капитан Ерунда лично повел на Соколиновку.

Партизанская армия была начеку. Матвей приказал отрядам продвигаться с предельной скоростью. Партизаны шли всю ночь без отдыха, забыв об усталости и помня лишь наказ командующего: опередить белых во что бы то ни стало.

На рассвете отряды встретили передовые конные заставы, высланные вперед еще с вечера. Донесения их были радостными: путь в Волчьи Норы открыт. А в полдень колонны партизанской армии вступили в село.

Погода стояла пасмурная, холодная. Жгучий, порывистый ветер бил в лицо снежной крупой, но, невзирая на это, встречать партизан высыпали и старые и малые. На площади у церкви Старостенко построил отряды, и Матвей обратился к ним и населению с речью.

После митинга, не теряя времени, Старостенко развел отряды на участки обороны, а Матвей с Антоном отправились проверять их боевую готовность.