Читаем Стриптиз Жар-птицы полностью

Трясясь в поезде, Павел злился на себя. Потеряна куча времени, а дела не ждут, скорей всего, придется расстаться с некой денежной суммой… Ради чего? Разве они с Феликсом приятельствовали? Не иначе как на него нашло затмение! В конце концов Павел приказал себе успокоиться. Никогда не надо жалеть о совершенных поступках, никто не знает, чем может обернуться глупость, сделанная тобой. Любая неприятность идет нам во благо – эту парадоксальную истину Павел усвоил давно. «Сейчас из поезда вылезет толстая тетка, – сказал он себе, – настоящая «профессорша» в темно-синем костюме из джерси и с «халой» на голове. Так и быть, я отвезу ее в больницу и с ощущением выполненного долга вернусь в Ленинград».

Лям встал на перроне, состав прибыл минута в минуту, проводница, зевая во весь рот, открыла дверь, по железным ступенькам спустилась маленькая, хрупкая дама, одетая, несмотря на холодную осеннюю ночь, в просторную клетчатую мужскую рубашку и черные брюки.

– Вы Павел? – по-детски тоненьким голоском спросила она. – Я Мура, жена Феликса.

Лям изумился – «профессорша» выглядела студенткой. А Мура посмотрела Павлу прямо в глаза. Порыв холодного воздуха взметнул длинные волосы Жанны, набросил их ей на лицо. Она подняла руку, отвела пряди в сторону, и в ту секунду Лям понял, что если сейчас Мура скажет: «Поехали со мной на край света», – он не задумываясь отправится туда, куда она позовет его. Павел влюбился в Жанну с первого взгляда и, как глупый мальчишка, потерял разум.

Всю свою последующую жизнь он любил Муру, видя, что та относится к нему лишь как к хорошему, верному другу. У Ляма были жена и сын. Порядочность мешала Павлу начать ухаживать за Мурой, и он знал: в случае решительного ее отказа он навсегда потеряет свое счастье. Лучше уж иметь возможность заезжать в гости и хоть изредка сидеть с любимой…

– Неужели ты ни о чем не догадывалась? – шептал, лежа в больничной палате, Лям.

– Нет, – ошарашенно ответила Мура. – Мне и в голову не приходило! Мы ведь и с твоей Надей дружили, и дети наши вместе играли. Прости, Паша, я ничего не знала, иначе бы резко оборвала отношения.

– Значит, я поступил правильно, – попытался улыбнуться Павел. – И я рад, что хоть перед смертью тебе признался. Вот только убийцу Феликса не нашел! А ведь очень старался.

– Убийцу? – подскочила Мура. – Феликс умер от инфаркта.

Больной чуть качнул головой.

– Я аптекарь, – сказал он, – в смысле фармацевт.

Мура решила, что у старинного друга от болезни сердца начались необратимые явления в мозгу, и быстро кивнула:

– Конечно, милый, ты прав.

– Я еще не сошел с ума! – неожиданно обозлился Лям. – Мы с тобой никогда на эту тему не беседовали, но у меня за плечами мединститут, диплом врача. Вот только работать по специальности я не смог, пошел в аптеку провизором, а там быстро стал заведующим, потом меня забрали в управление. И пошагал я по карьерной лестнице, превратился в чиновника. Положение начальника помогло при создании нелегального бизнеса, но это уже неважные сейчас детали. Память у меня цепкая, я отлично помню курс по токсикологии, в частности, то, какими путями яд проникает в организм человека. Отраву можно вдохнуть, ввести с уколом, влить через рот, поставить клизму, ну и так далее. Однако, даже если отравитель действовал очень аккуратно, на теле жертвы останутся следы. Ну, допустим, след от укола. Или ноздри изменят цвет. Понимаешь?

– Да, – кивнула Мура.