Читаем Стриптиз Жар-птицы полностью

Собрав воедино все аргументы и присоединив к ним предложение Матвея стать его замом по науке, Мура поговорила с Феликсом.

– Нет, – категорично ответил он.

– Почему? – расстроилась Мура.

– Не хочу ничем быть обязанным «голубчику», – отрезал Бирк.

– Но ведь глупо же, – принялась уговаривать его Мура. – Возьмешь в свои руки бразды правления, наведешь порядок в Ученом совете… Не упускай шанс послужить науке!

– Это не наука, – процедил Феликс, – а мышиная возня с диссертациями. Кому нужна работа, описывающая изменение оперения попугаев в зависимости от влажности воздуха? Вот уж самое необходимое для России исследование! Ты когда в последний раз видела над Москвой стаю ара? А?

Мура не нашлась что ответить, а Бирк горячо продолжал:

– Ну уж нет! Я больше в эти игры не впутываюсь. Хочу реально помочь своей многострадальной Родине, очистить ее от грязи и копоти. Понимаешь?

– Нет, – произнесла Мура.

И тут Феликс вывалил жене такую информацию, что она потеряла дар речи. Оказывается, исследования перестали интересовать Бирка, преподавание биологии доктор наук считает пустым занятием.

– Зарабатывать на пропитание вбиванием в тупые головы того, что они не хотят знать, пустое занятие! – кричал Феликс. – Я не могу служить червем, который в течение всей своей жизни ползает по прорытому ходу из ниоткуда в никуда. Что ты мне предлагаешь? Раздувать щеки на Ученом совете? Ощущать себя князьком местного розлива? Быть значимым для десятка карьеристов? Всерьез обсуждать диссертации о натоптышах у кур? Приходить в восторг от улучшенного продуктового заказа, который я буду получать в качестве руководителя? Добиваться расширения нашей жилплощади? Вымаливать прибавку к зарплате? Расталкивая локтями желающих заработать, выгрызать в профкоме путевку в Болгарию? Не хочу!

– Но мы… Аля… школа… электричка, – забубнила Мура.

– Давай разведемся, – сухо предложил Феликс. – В конце концов, лишь несколько декабристов сумели сохранить свои семьи, к остальным осужденным жены не приехали. Вы с Алевтиной останетесь в Москве, и Матвей, думаю, повысит тебя в должности, даст хороший оклад, я стану платить алименты, в деньгах ты даже выиграешь!

– Значит, ты декабрист? – не выдержала Мура. – Интересное сравнение! Только те дворяне вышли на площадь и попытались протестовать против строя, а Феликс Бирк просто укатывает в колхоз. Это больше похоже на желание избежать неких моральных трудностей, чем на подвиг во славу Родины.

Феликс надулся.

– Ладно, – спустя пару секунд сказал он, – не хотел тебя впутывать, но раз уж разговор завернул в эту степь… Слушай внимательно!

И на бедную Муру обрушился новый ушат сведений.

Феликс вместе с несколькими приятелями организовал общество, которое абсолютно неоригинально назвал «Путь к свободе». Основная цель организации – свержение коммунистического строя, реставрация монархии и, как следствие, необычайный расцвет России.

– Надо вернуться к начальной точке трагедии Руси, к тысяча девятьсот семнадцатому году, – шептал муж, – толкнуть колесо истории вспять. Бедный русский народ не имеет собственной воли, он всегда, со времен Емельяна Пугачева, шел скопом за сильным лидером. Лишь пнем колосса, и он повалится, у социализма глиняные ноги.

– Феликс, ты сошел с ума! – перепугалась Мура. – Оглянись вокруг! Мы живем при полном тоталитаризме: армия, КГБ, повсюду стукачи… Твоя затея полнейшая глупость! Всех участников объединения посадят!

– А вот и нет, – зашептал Бирк, – у нас полнейшая конспирация. Может, тебе это покажется смешным, но принцип построения организации подсказал мне Ленин. Мы разбиты на тройки, в случае провала арестуют лишь ничтожно малую часть подпольщиков. Вот почему надо уходить из института! Я все продумал! Один из наших верных помощников работает в обществе «Знание», он будет мне выписывать путевки на лекции по стране. Ни у кого не возникнет вопроса, почему Бирк мотается от Риги до Владивостока. Это понятно: он ушел из института, зарабатывает деньги по командировкам. А я стану ездить туда, где мы организовали районные ячейки. И жить в столице опасно! Еще в деревне легче устраивать конспиративные собрания. Наш дом находится у леса, кто к нам, когда и в каком количестве прошмыгнул, не видно. Ясно?

Мура, потрясенная узнанным, молчала.

– Значит, развод, – подытожил Феликс. – Очень жаль, я люблю тебя и Алевтину.

– Если любишь нас, значит, должен подумать о семье, – выдавила из себя Мура. – А ну как тебя арестуют? Может, все-таки забудешь о революционной деятельности? Давай пойдем на компромисс: я не возражаю против переезда в колхоз и не стану спорить по поводу нашего ухода из института, но мы начнем спокойно преподавать в местном училище, сосредоточимся друг на друге и на воспитании дочери.

– Не могу, – отрезал Феликс. – Я обязан возродить Россию! Таково мое предназначение, цель и смысл жизни…

Пожилая дама вновь прервала рассказ. Мура помолчала, потом исподлобья посмотрела на меня:

– И как я должна была отреагировать?

Я вздохнула:

– Да уж! Думаю, мужу не стоило ставить вас в такое положение, он поступил крайне эгоистично.