– Какао, – прошептала я. – Мне захотелось его выпить, банка на кухне оказалась пустой, но у Даны имелась полная упаковка. Правда, столкнувшись с твоей Лидией, которая по наущению жадной маменьки решила отыскать птичку из платины, я забыла о напитке. А потом Жозя предложила мне какао! И где она его взяла? Антонина Михайловна никогда не ходит в местный магазин, а в город она не выезжает. Так откуда какао? Кстати, у меня мелькала мысль об этом, но я на ней не сконцентрировалась. Где Жозя нашла полную какао жестянку? А?

– К сожалению, ты сделала много ошибок, – вздохнул Алик. – Иногда ситуация в действительности является не такой, как кажется.

Я вздрогнула и мигом вспомнила посещение рынка и покупку мосла для Муси, ящик, набитый разделанной тушей, с надписью «Это Игорь», и мысль, которая пришла мне в тот момент в голову: «Иногда ситуация выглядит не так, как на самом деле».

– Антонина Михайловна ловко прикидывалась немощным созданием с потекшей «крышей». Это ее любимая фенька еще со старых времен, – заявил Алик, – в действительности же мамахен легко бегает по ступенькам и соображает получше тебя, а еще лихо водит машину, тот самый нежно любимый ею «Запорожец». Древнее авто хоть и жутко смотрится, но отлично ездит. Можно задать тебе вопрос?

– Да, – растерянно кивнула я.

– Дана лежала на спине, но ведь падала она с не очень большой высоты, перевернуться не могла…

– Я тоже так считаю, – ответила я, – это было одной из причин, по которой я заподозрила неладное.

– Так почему Дана упала на спину? Ее вытолкнули спиной вперед?

– Ну, наверное…

– Милая, – улыбнулся Алик, – если тело лежит на дорожке, а в мансарде распахнуто окно, то какая первая мысль приходит в голову? Выпрыгнула или выбросили оттуда? Так?

– Верно.

– И ты ошибаешься! Дана не падала из окна! – торжественно заявил Алик.

Глава 35

– Но как же… – растерялась я.

– Ты почти докопалась до истины, – вздохнул Алик. – Тебя смутили многие вещи: почему на Дане уличная одежда, а не пижама; отчего на ногах были туфли, а не тапки; с какой стати она не помыла чашку от кофе; по какой причине в напитке лежал сахар; кто растворил в кофе рецитол… Ну почему ты, такая умная, не сложила все вместе и не поняла: Гарибальди сбили машиной?

– Что? – подскочила я. – Кто? Как? И, в конце концов, почему?

– Сбила Жозя, – спокойно сказал Альберт, – личность преступницы нам уже известна. А вот все остальное… Думаю, ситуация складывалась так. Ты уже сообразила, что милейшая Антонина Михайловна до сих пор разводит тех самых птиц?

Я вспомнила разноцветные перья на моей простыне и вздрогнула.

– Да!

– И зачем же моя милая мамуля занимается столь опасным делом, а? – иезуитски прищурился Алик.

– Она любит птичек, – промямлила я. – Любых. Даже, как теперь я понимаю, очень опасных.

– Господи! Наивняк! – заржал Альберт. – Впрочем, я в отличие от тебя хорошо знаю, каково финансовое положение Гарибальди. Магазин Даны загибается, она еле-еле сводит концы с концами, и вот что интересно: каждый месяц мою бывшую женушку спасает от краха тетенька по фамилии Яндарова, она делает суперзаказ, и Дана спасена. Понимаешь?

– Нет, – призналась я.

Алик постучал себя кулаком по лбу.

– Ау, войдите! На какие бабки моя бывшая жена отгрохала ремонт? На что они сейчас с Жозей живут, не отказывая себе в мелких удовольствиях?

– Магазин, бусы, серьги, – перечислила я.

– Уже говорено – бизнес не приносит ни шиша, – начал злиться Альберт.

– Но клиентка Яндарова… – заспорила я, – она много покупает…

– Яндарова – это Жозя. Правда, мамуля? – просюсюкал Алик, поворачиваясь к старухе. – А ты здорово придумала прикрыться бусами Данки. Ни у кого не возникает вопроса про лавэ – ясное дело, они от бизнеса. Один я знаю правду: Антонина Михайловна выполняет заказы от частных лиц. Привозит кому надо контейнер с птичкой, получает нехилые денежки, и ку-ку. Читайте потом в газетах про банкира и олигарха, которые от инфаркта ласты склеили. Сыпь на шее никого не напугает, это, типа, аллергия.

– Жозя! – изумленно пробормотала я. – Скажи, что Алик врет!

Старуха не издала ни звука.

– А ей говорить нечего, – заметил сын, – зато я могу сообщить, как обстояло дело. Дана слегла с мигренью, свекровь, которая тщательно скрывала от невестки свои выезды в город, сочла день вполне благоприятным для поездки в Москву. У гаража есть два выезда, один прямо в лес, вот маменька им и пользовалась.

– Захаркина говорила о каком-то мужике с бородой, в кепке и очках, который носится по проселку и один раз чуть не сбил ее! – воскликнула я.

– Вот, вот, – закивал Алик, – правильно! Продав очередную птичку, мамахен вернулась домой, поставила авто в гараж, и – вот пассаж! Ворота, не те, что в лес, а те, которыми пользуются постоянно, вдруг открылись, и показалась одетая для выхода Дана. Она избавилась от мигрени и куда-то собралась. И Жозя нажала на газ! Старуха сбила невестку и решила представить дело как несчастный случай. Сначала стянула с Даны одну туфлю и побежала в мансарду. Там бросила ее у подоконника и распахнула окно.