В 2006 г. был издан официальный доклад Пентагона, подписанный Дональдом Рамсфельдом, под названием «Дорожная карта информационных операций»[107]. В этом документе гласилось, что информация, которая является частью психологических операций вооруженных сил, в конечном счете попадает на компьютеры и телевизионные экраны обычных американцев. Было указано, что «информация, предназначенная для зарубежной аудитории, в том числе общественной дипломатии, а также психологические операции, все больше и больше потребляется отечественной аудиторией… Послания в психологических операциях будут все чаще озвучиваться в средствах массовой информации для гораздо более широкой аудитории, в том числе американской общественности. Стратегия должна быть основана на предпосылке, что Министерство обороны будет «бороться с сетью», так как это может быть система вооружений противника»[108]. Выражение «fight the net» неоднократно встречается в документе. Специалисты Пентагона имели в виду широкий спектр возможностей, связанный с интернет-технологиями, – от блокировки и радиоэлектронного подавления чужих ресурсов до чистки информационного контента в информационном поле, которое представляет стратегический интерес США (например, цензурирование призывов к очередной антивоенной кампании или журналистского расследования).

Между тем, в том же 2006 г. Пентагон официально признал, что использует специфические методы в интернет-простран-стве, т. е. ведет «черную пропаганду», иначе говоря, распространяет дезинформацию[109]. Официально, согласно заявлению командующего «операциями по взаимодействию» Центрального командования ВС США Ричарда МакНортона, это было сделано для того, чтобы читатели имели возможность читать онлайн позитивные истории. Поэтому в сообщениях блогерами-военными намеренно распространялась некорректная, неправдоподобная и неполная информация с места ведения боевых действий.

Всеобъемлющая национальная инициатива по кибербезопасности (Comprehensive National Cybersecurity Initiative, CNCI) была учреждена президентом Джорджем Бушем-младшим в президентской директиве по национальной безопасности 54 / президентской директиве по внутренней безопасности 23 (NSPD-54 / HSPD-23) в январе 2008 года[110]. Инициатива описывала цели кибербезопасности США и охватывала несколько учреждений, включая Министерство внутренней безопасности, Управление по вопросам менеджмента и бюджета и Агентство национальной безопасности.

Министерство обороны США в нем упоминалось один раз – «Министерство внутренней безопасности сможет адаптировать сигнатуры угроз, определенные АНБ, в ходе его миссии по разведке за рубежом и информационного обеспечения Минобороны для использования в системе EINSTEIN 3 для поддержки Федеральной системы безопасности Министерства внутренней безопасности. Обмен информацией о кибервторжениях будет проводиться в соответствии с законами и надзором за деятельностью, связанной с внутренней безопасностью, разведкой и обороной в целях защиты неприкосновенности частной жизни и прав граждан США»[111].

Устав по сетевым операциям Министерства обороны США был обнародован в ноябре 2008 г. и представлял собой довольно объемный документ в 273 страниц[112]. В нем содержалось общее описание сетевых операций, их компонентов, принципов и эффектов; распределение ролей и ответственности, список центров и управлений; уровни (глобальный, театра военных действий, тактический); политика применения сетевых операций и методы их оценки.

Сетевые операции были представлены широким спектром компонентов, необходимым для получения информационного превосходства бойцов.

По своей сути это был, скорее, технический документ с указанием стандартов, иерархий и словаря, чем некая стратегия с политическими целями и идеологическими установками.

Прицел на киберпространство

Новая стратегия, которая отражала видение Пентагона в отношении киберпространства, идентичности и информационного обеспечения, вышла в августе 2009 г.

Там было обозначено, что:

– Миссии и операции Министерства обороны должны продолжаться в любых киберусловиях и ситуациях;

– Киберкомпоненты систем вооружений Министерства обороны и других оборонных платформ должны функционировать должным и ожидаемым образом;

– Киберактивы Министерства обороны коллективно, последовательно и эффективно применяются для собственной обороны;

– Министерство обороны имеет готовый доступ к информации, а также каналам командования и управления, чего нет у врагов;

– Информационное предпринимательство Министерства обороны безопасно и плавно расширяется на партнеров по миссии.

Киберпространство в данной стратегии упомянуто как глобальный домен внутри информационного предпринимательства, который охватывает конструкт Сетевых операций по активности и обороне Глобальной информационной сети и в рамках Стратегического командования США интегрирует сетевые операции с другими кибероперациями через новое Киберкомандование.