Читаем Стрела времени полностью

Марс лежал через «моррисоны».

– Что ж, тогда пошли, – сказал капитан.

– Минутку, – вмешался уполномоченный. – Так это не делается. Вы обязаны дать ему время собрать свои пожитки.

– Мне нечего собирать, – вставил Купер, вспоминая жалкое барахло, которое осталось в гостинице. – Ничего стоящего.

– Вам должно быть ясно, – продолжал уполномоченный, обращаясь к капитану: – Союз не может поручиться за человека с таким личным делом.

– А мне наплевать, – отрезал капитан. – Лишь бы он знал толк в двигателях. Больше мне ничего не надо.

Идти до корабля было далеко. Он и новый-то не представлял собой ничего особенного, а с годами не стал лучше. Да на таком вообще летать – пытка, не говоря уж о том, чтобы нянчиться с «моррисонами»…

– Не рассыпется, не бойтесь, – сказал капитан. – Он протянет дольше, чем вы думаете. Просто удивительно, на что способна такая посудина всем чертям назло.

«Только еще один рейс, – подумал Купер. – Чтобы доставить меня на Марс. А там пусть рассыпается».

– Корабль великолепен, – сказал он совершенно искренне.

Он подошел к могучему стабилизатору и положил на него ладонь. Тяжелый металл, краска давно облупилась,

рябой от коррозии, и холодок затаился в толще, точно корабль еще не отдал всю впитавшуюся в него космическую стужу.

«Наконец, – подумал он. – После стольких недель ожидания вот оно, наконец, стальное произведение инженерного искусства, которое доставит меня домой».

Он вернулся туда, где стоял капитан.

– Приступим, что ли, – сказал он. – Хочу посмотреть на двигатели.

– Они в порядке, – ответил капитан.

– Возможно. Все-таки я их проверю.

Он ждал, что двигатели будут в скверном состоянии, но не настолько. На что уж корабль выглядел жалко, а «моррисоны» оказались еще хуже.

– Тут надо поработать, – сказал он. – С такими двигателями нельзя выходить в рейс.

Капитан вспылил и выругался:

– Учтите, вылетаем на рассвете! Срочное задание!

– На рассвете и вылетим, – отрезал Купер. – Вы только не вмешивайтесь.

Он расставил людей по местам и сам проработал четырнадцать часов подряд без передышки, не спал и не ел.

После чего зажал большой палец в кулаке и доложил капитану, что все готово.

Они благополучно прошли атмосферу. Купер разжал кулак и облегченно вздохнул. Теперь только следить за тем, чтобы не было перебоев.

Капитан вызвал его к себе и поставил на стол бутылку.

– А вы справились куда лучше, чем я ожидал, мистер

Купер.

Купер покачал головой.

– Мы еще не прилетели, капитан. Впереди немалый путь.

– Мистер Купер, – сказал капитан, – вы знаете, что мы везем?

Купер покачал головой.

– Лекарства, – сказал капитан. – Там эпидемия. Только наш корабль был более или менее готов к рейсу. Вот нас и послали.

– Дали бы сперва сделать капитальный ремонт двигателей.

– Время не позволило. Каждая минута на счету.

Купер глотнул из рюмки, оглушенный всеобъемлющей усталостью.

– Эпидемия, говорите? А что именно?

– Песчаная лихорадка, – ответил капитан. – Знаете, наверно.

Смертельный ужас холодком пополз по спине Купера.

– Знаю. – Он допил виски и встал. – Я пошел, начальник. Надо присмотреть за двигателями.

– Мы надеемся на вас, мистер Купер. Нужно добраться. Он вернулся в машинное отделение и упал в кресло, слушая пение двигателей, пронизавшее все клеточки корабля. Они должны работать без перебоев. Теперь это яснее, чем когда-либо. Дело не только в том, чтобы вернуться домой: родная планета ждет лекарства.

«Обещаю, – сказал он сам себе. – Обещаю, что мы долетим».

Он не щадил команду, не щадил себя – изо дня в день,

под выматывающий душу, почти нестерпимый вой дюз и гром этих чертовых «моррисонов».

Какой там сон – хорошо, если удавалось прикорнуть на несколько минут. Какой там обед – разве что перекусишь чуток на ходу. Работа, работа, но еще хуже – надзор, ожидание, все тело напряжено: сейчас начнут заикаться… Или лязгнет металл, возвещая беду.

«И зачем только, – билась в голове смутная мысль, –

человек выходит в космос? С какой стати идет на такую работу?» Конечно, здесь, в машинном, рядом с изношенными двигателями, чувствуешь себя хуже, чем в других отсеках. Но и там не сладко. Атмосфера корабля насыщена нервозностью, но хуже всего черный, гнетущий страх перед космосом, перед тем, что космос может сделать с кораблем и людьми на борту.

На новых, более крупных кораблях обстановка вроде получше, да и то ненамного. По-прежнему принято пичкать успокоительным пассажиров и переселенцев, летящих осваивать другие планеты. Чтобы не нервничали, не реагировали так остро на неудобства, не поддавались панике.

Но с командой так не поступишь. Она должна быть начеку, готовая ко всему. Она обязана все снести.

Возможно, придет пора, когда корабли будут достаточно велики, двигатели и горючее достаточно совершенны, когда поумерится страх человека перед пустотой космоса. Тогда станет легче. Но до этого, наверно, еще очень далеко. Ведь уже прошло двести лет, как предки Купера в числе первых улетели осваивать Марс.

«Не будь сознания того, что я возвращаюсь домой, –