— Боюсь, что этого мы с Ларой тоже не знаем, — вмешалась Валерия. — Дело в том, что мы сами родом из Великого княжества Московского. Мы приехали в Верхнюю Волынь к женихам, да так здесь и остались. А там Лара была врачом, а я — фармацевтом. Еще мы с ней занимались наукой. Помимо лаборатории Лара работала в клинике, а я — на фармацевтической фабрике. Короче говоря, занимались внедрением в жизнь последних достижений науки и техники. А что значит быть лоцманом, Джамиля? Это, наверное, очень интересно?

— Это работа, Валерия. Хорошая работа, интересная и довольно неплохо оплачиваемая. По крайней мере, я работаю лоцманом с восемнадцати лет и успела хорошо выдать замуж сестру и женить брата. Правда вот, самая младшенькая моя пока что не пристроена, но Яромир оставил для нее деньги на приданое, а Саид — муж моей сестры, сказал, что с таким приданым он легко сосватает Лайлу второй женой. Мог бы и первой, но Лайла совершенно не хозяйственна.

— Второй женой? — эхом отозвалась Валерия.

— О, господа, вы не знаете, как мы познакомились! — засмеялся Яромир. — Когда мы впервые встретились с Джамилей, она предложила мне пойти к ней третьим мужем. Правда, пришлось бы маленько подождать. Двух старших мужей у Джамили еще не было. Я только одного не пойму. Чем я привлек твое внимание, дорогая?

Джамиля устремила на Яромира обожающий взгляд.

— Красотой. У тебя на редкость утонченная внешность.

— Зачем же ты хотела меня откормить?

— Я сказала, что мне нравятся утонченные мужчины, а не истощенные, Яромир.

Вацлав с видимым удовольствием слушал этот диалог. Если отвлечься от таких мелочей, как возраст собеседников, то можно было бы подумать, что он испытывает к Яромиру отеческие чувства. Местами, вероятно, так и было. По крайней мере, за время долгой, изнурительной болезни Яромира Вацлав настолько привык о нем заботиться, что порой действительно воспринимал его с этой точки зрения. А порой наоборот. Яромир баловал его, и он наслаждался этим.

Через пару часов Яромир перешел на коньяк и серьезную политическую беседу.

— Завтра пятница, Вацлав. Но мне думается, что завтра наши сотрудники прекрасно перебьются без моего присутствия. Послезавтра суббота. Нормальные люди по субботам отдыхают. По крайней мере, с обеда. Я же, по зрелом размышлении, решил начать отдыхать прямо с завтрака. Потом выходные. Послушайте, господа, давайте сделаем так. Завтра — послезавтра мы с Джамилей погуляем вдвоем, а на воскресенье — понедельник устроим что-нибудь совместное.

— Надеюсь, ты не забыл, что в воскресенье у тебя день рождения, Ромочка?

— Нет, ты же слышишь, я уже приглашаю вас поддержать меня в этот трудный день. А во вторник я вернусь к работе. Надеюсь, меня не ждет в кабинете ворох нерешенных проблем?

— Мы не пустили его дальше приемной, — гордо сообщил Янош. — Но с завалом вам придется разбираться как минимум неделю. А ведь будут еще и текущие дела…

— Так, Янчи, вноси в свой план любые корректировки, но уходить домой я буду вовремя, — Яромир подмигнул молодому человеку. — У меня теперь есть личная жизнь, мой мальчик…

СЛЕД БУДДЫ

Глава 1 К выбору профессии нужно относиться со всей ответственностью

Почему-то когда я начинаю вспоминать, то нам ум мне неизбежно приходит застолье. А Вацлав еще говорит, что у меня плохой аппетит. Впрочем, с тех пор, как он говорил мне это в последний раз, я прибавил килограммов десять и даже стал походить на человека, а не на обтянутый выбеленной кожей скелет, или там на мумию, которую я имел счастье лицезреть в Мисре. Кстати, тогда мы с ней были похожи, как близнецы. Вот и сейчас, думая о самой захватывающей поездке в моей жизни, я возвращаюсь мыслями к вечеринке в моих покоях королевского дворца в Медвежке. Мы праздновали досрочное (был март) окончание Яношем четвертого курса финансового университета. Я не люблю пышные вечеринки, и за столом сидели только свои — Вацлав с Илларией, Милан со своей Валерией, Стас, который на этот раз привел с собой даму — по своему сложению она могла бы быть мне сестрой — худенькая, маленькая, щупленькая, с приятными, мелкими чертами лица. Симпатичная женщина, и главное, полная противоположность Стасу, который напоминал то ли кузнеца из старинной сказки, то ли Емелю в отставке. Разумеется, был виновник торжества Янош, моя Джамиля и Всеволод с женой. После нашего совместного плавания мы с ним неожиданно прониклись друг к другу взаимной симпатией. Нет, мы всегда уважали друг друга, тех, к кому я плохо отношусь, я просто не держу около себя, но у нас никогда раньше не было повода сблизиться.

Сначала было очень весело, и довольно таки шумно. Янош хвастался своими успехами и делился с нами планами переустройства государственной экономики Верхней Волыни. Впрочем, примерно на середине речи, молодого человека посетили неприятные воспоминания, он посерьезнел, сказал, что пошутил, и что он вообще подумывает переменить специальность.

— Зачем, Янчи? — удивился я, — у тебя же явный талант к этому делу.

Янош с отчаянием махнул рукой.