Читаем Стражи границы полностью

— Не знаю, что за гадостей наговорил тебе Светик, но сдается мне, что такой орден заслужить не так-то просто. Кстати, ты единственный член нашей семьи, когда-либо удостоившийся такой чести.

— Спасибо, Стив.

— Не за что. Так где ж ты все-таки был?

Милан пожал плечами.

— Венцеслав не поручал мне распространять эти сведения.

— Венцеслав, — задумчиво проговорил Истислав. — Ты приобрел себе высокопоставленного друга. Только, знаешь, у князей не бывает друзей. А кровь — не вода.

Милан улыбнулся.

— Кровь не вода, Стивушка. Лучше расскажи, ты еще не женился?

— Не успел. Да еще и рановато. Мама говорила, что князь сообщил, что женит тебя? На ком?

— Женит? — удивился Милан.

— Но он же лично сообщил нашим родителям, что ты женишься.

— Ну и что?

— Сверни направо, Милан. Зайдешь ко мне на чашечку чая?

— Спасибо, Стивушка, но меня ждут.

— Конечно, князь и король важнее родного брата.

— Я так не сказал, — возразил Милан. — Но и ты ведь разыскал меня не тогда, когда я нуждался в твоем приглашении на чашечку чая, а сейчас, когда я нуждаюсь разве что в совете какую запряжку взять следующим утром. Может быть, на этот раз я могу тебе чем-нибудь помочь? У тебя закончилась виза?

— Я продлил визу незадолго до твоего возвращения, Милан. А что касается того, что я не разыскал тебя тогда, в Медвенке, то и ты ведь не стремился меня найти. А я просто считал, что тебе нужно дать возможность выплыть. Я в тебя верил и не ошибся.

— Что ж, может ты и прав, — медленно проговорил Милан. — Заходи как-нибудь, посидим, поговорим. Выпьем вина.

— В королевский дворец?

Милан улыбнулся и покачал головой.

— Нет, конечно. Туда я не имею права никого звать. Но после свадьбы я снова поселюсь в Медвенке. И там я с радостью накормлю тебя ужином.

— Насколько я знаю, в Медвенке ты жил в доме князя.

— Совершенно верно, — Милан обрадовался неожиданной догадливости брата. — Я буду там жить до тех пор, пока князь не уволит меня.

— Постой, — обеспокоился Истислав, — Милан, ты ведь собрался жениться, тебе бы надо завести собственный дом. Слушай, я знаю, что тебя никогда особенно не прельщали занятия коммерцией, но подумай, если ты вступишь со мной в долю сейчас, то мы составим неплохую пару. От меня деньги и решение всех финансовых вопросов, от тебя — имя и идеи. Твое имя, кстати, дорого стоит, братишка. Зеленой Веткой никого не награждали уже больше ста лет.

— Спасибо, Стив, но с этим предложением ты немножко запоздал. Впрочем, Вацлав сообщил о моем назначении сразу же после моего награждения Зеленой Веткой. А до этого мое имя не стоило ровно ничего.

— После путешествия князя имена его спутников котировались неплохо, — возразил Истислав.

— Именем Венцеслава я торговать не уполномочен, — холодно возразил молодой человек.

— Если ты вспомнишь, я никогда и не предлагал тебе ничего подобного, — в тон ему ответил Истислав. — А что касается собственного дела, то подумай. В конце концов, это даст тебе независимость. А у государственных служащих ее не может быть по определению. Причем, чем выше ранг, тем меньше независимости.

— У меня есть независимость, Стивушка, — Милан прикоснулся к драгоценной веточке на своей груди.

— Можно рассмотреть поближе?

— Пожалуйста. Он очень красив, не правда ли? Посмотри, как искусно вырезаны листочки. — Вацлав был прав. Милан, прежде всего, оценил художественную строну вопроса.

— Да, — согласился Истислав. — И стоит сумасшедшие деньги. Это ведь изумруды?

— Да, листочки вырезаны из изумрудов, сережки — из топазов.

— Да еще три веточки.

— Орден первой степени с тремя веточками, второй — с двумя, а третьей — просто одиночная веточка, — пояснил Милан. Перед его глазами вдруг снова встала сцена там, в Полесье. Он, Милан, лежит на залитой кровью кровати, а Вацлав прикрепляет к пиджаку Стаса одиночную зеленую веточку, сорванную с ближайшей березы, в знак благодарности за спасение его, Милана, жизни. Стас до сих пор носит в кармане пиджака маленькую березовую веточку. А на лацкане — орден третьей степени из золота и камней.

— Да он стоит целое состояние, — заметил Истислав.

— Его нельзя продать и после моей смерти он вернется в казну, — Милан промолчал о пожизненной ренте. Тысячи корон в месяц вполне бы хватило на безбедное существование и самого Милана и его будущей семьи.

— Ну что ж, надумаешь оставить госслужбу — добро пожаловать в семейный бизнес.

— Даже если я и уйду с работы, в коммерции мне делать нечего, — возразил Милан. — До встречи, Стив.

— До свидания…

* * *